Вот когда пригодилось Купальнице всё, чему учили её подруженьки, вот когда вспомнила девушка все уроки любовной страсти! Костёр взмыл вверх, рассыпаясь огненными цветами, затмевая своим светом щедрое сияние звёзд, вода в озере прихлынула к берегу, дробясь на тысячи искристых капель. И принял огонь воду, качал на языках пламени, согревал и баюкал. И приняла вода огонь без шипения и рокота, окружила собой, приласкала, силу дала языкам пламени, мощь подарила, доселе невиданную. Счастливые и утомлённые, Симаргл и Купальница провалились в сон, так и не расцепив объятий.
Солнечный луч озорно скользнул по щеке Симаргла, тем самым пробудив его. Молодец с улыбкой потянулся, стараясь не потревожить посапывающую у него под боком Купальницу.
«Любушка моя, — с щемящей нежностью подумал Симаргл, легко поднимаясь и осторожно кутая девушку в плащ, чтобы, обороните светлые боги, не застудилась на утреннем ветерке. — Ладо моё».
Симаргл неторопливо направился в сторону озера, как вдруг замер на месте, заслышав лёгкий, еле слышный шорох. Может, ветер играючи тронул замершую у воды берёзу?
Нет, не похоже. Вода в озере плеснула? Опять нет, поверхность озера гладкая, точно зеркало, никаких волн нет. Зверь лесной на промысел вышел? Да полно, все звери давно по норам спят, да и не подойдут они близко к человеку, особенно воину. Так значит, человек? Симаргл напрягся, и окинув поляну пристальным взором огненных серых глаз, метнулся к чахлым кустам, откуда выволок неприметного, словно запылённого какого-то мужичонку.
— Ты чего здесь забыл?! — рыкнул Симаргл, одной рукой встряхивая нежеланную находку.
— Пощади, Симаргл-воин, — заскулил мужичонка, суча ногами, словно пойманный зайчонок. — Не по своей воле, меня сам Чернобог направил, а его воле я перечить не могу, не смею.
— А Чернобогу-то чего надобно?! — нахмурился Симаргл, для пущей разговорчивости пуская огоньки пламени по держащей жертву руке.
— Пощади, — придушенно пискнул мужичонка. — Приказал мне Чернобог девку убить, с которой ты ночь провёл!
— И ты, чёрная твоя душа, согласился?! — Симаргл и сам не заметил, как пламя вспыхнуло сильнее, моментально подирая доставшуюся ему жертву.
— Собаке собачья смерть, — плюнул Симаргл на горстку пепла и широкими шагами направился к Купальнице. Воин понимал, что раз решился Повелитель Тьмы извести Купальницу, никто его не остановит. А раз так, нужно срочно вернуть девушку на светлые земли, под защиту родичей.
— Вставай, любонька, — Симаргл нежно коснулся обнажённого девичьего плечика. — Вставай, серденько моё, беда близко!
— Что случилось? — всполошилась Купальница, приподнимаясь и неловко укрывая грудь плащом. Воспоминания о минувшей ночи моментально окрасили щёки девушки в яркий пунцовый цвет.
— Чернобог приказал тебя извести, — Симаргл отвернулся, чтобы девушка могла одеться.
— Я отвезу тебя к твоим родичам.
— И останешься со мной? — вскинула сияющие синие глаза на любимого девушка. — Ты ведь не бросишь меня?
— Я не могу остаться, — тяжело вздохнул Симаргл. — Сердце моё без остатка принадлежит тебе, но я воин, воин Тьмы. Не делу воину за бабьим подолом укрываться!
— Не Тьмы, — мягко возразила Купальница, нежно гладя любимого. — Пусть воин, но только не Тьмы. Ты светлый, возвращайся со мной к Свету!
— Да кому я там нужен, — дёрнул уголком рта Симаргл.
— Мне, — сверкнула Купальница синими глазами. — Мне нужен, всему Светлому миру нужен! Старая Варога сказала, что ты к Свету вернёшься!
— А больше Варога ничего не говорила? — по-мальчишечьи фыркнул Симаргл. — Тоже мне, глас богов!
— Может, и не глас, — Купальница затрепетала ресницами. — Но ты ведь останешься?
Хучь ненадолго?
— Посмотрим, — буркнул Симаргл, торопливо принимая облик крылатого пса. Воину страсть как не хотелось признавать, что он покорился. И кому, девке!
Сварог бездумно смотрел в окно, когда за его спиной раздался пронзительный старушечий голос:
— Чего, старый дурак, печалишься? Али к Маре-красе, смерти повелительнице захотел?
— Чего тебе, Варога? — буркнул воин, неохотно поворачиваясь к старухе. — Какие Лихоманки тебя принесли?
— Никто не приносил, сама пришла, — хихикнула ведьма, без приглашения опускаясь на узорную лавку. — Сказать хочу, о важном.
— Так говори и проваливай, мне твою трескотню слушать недосуг.
— Экой спешный, — фыркнула Варога, ничуточки не пугаясь сурового воина. — Чай двор за окном никуда не сбежит, а вот сына твоего и покалечить могут!
У Сварога под ногами качнулась мать-земля.
— Что? — одними губами шелохнул он, а потом громом рыкнул. — Ты чего мелешь, ведьма старая? Шутки со мной шутить вздумала?!
— Экой горячка-то ты, батюшка, — неодобрительно зацокала языком Варога. — Сынок-от у тебя посмирнее будет.
— Что ты про моего сына знаешь? — бурей налетел на старуху воин и затряс её, что было силы. — А ну, отвечай! Где он, что с ним?!
— Ни слова не молвлю, пока не отпустишь, — отчеканила ведьма, без страха глядя в глаза воину. — Я тебе не яблоня в поле, чтобы трясти меня.
