-Вы можете звать меня Глэвиус. Глэвиус из рода Среброкрылых. И вы теперь часть моего рода. Возможно последняя его представительница. Мой старший сын скорее всего погиб, найдя свою смерть здесь, младший пропал без вести... После моей смерти вы останетесь последней. Если сумеете всё же выбраться отсюда, найдите кого-нибудь из моего народа - они помогут вам. А теперь уходите, Лэйра, скоро
Я уже открыла рот чтобы спросить насчет Лэйры, которой он меня постоянно называет, а заодно и фальшивки, за которую меня похоже приняли, как рядом раздался низкий, пронзительный визг. Надрывный, страшный. Я вздрогнула и развернулась в сторону клетки с розовыми пушистиками, которые этот визг и издавали. Что с ними?
Визг прекратился так же внезапно как и начался, а пушистики замерли на пару мгновений подобно статуям, а потом начали раскачиваться из стороны в сторону, протяжно завывая. Жалобно так... Да что у них там происходит то?!?
По инерции сделала несколько шагов в сторону той клетки , чтобы получше рассмотреть и...
Резкая боль в плече... а затем и в лице, которым я приложилась со всего маху о прутья клетки... клетки с отморозками!
Осознание собственной глупости, а затем и случившегося пришло почти мгновенно. Забылась, забыла держать дистанцию, непозволительно близко подошла к клеткам! И сейчас плечо, почти выворачивая сустав, подобно металлическим тискам сжимали чьи-то огромные, волосатые ручищи, в лицо бил аромат давно нечищенных зубов, а в глаза со злобной ухмылкой смотрели рыбьи буркала, полностью лишённые даже проблесков интеллекта.
Страх, едва вспыхнув, тут же и погас, сметённый очередными, фантастическими по своей невероятности, ощущениями.
Покалывания в тех участках голой кожи лица, которые соприкоснулись с прутьями клетки, волной распространяющееся по всему телу... Мутнеющее на мгновение, а затем вспыхивающее подобно бенгальскому огню сознание. И странные ощущения... Словно два совершенно разных конструктора Лего один упрямый ребёнок объединил в один... Моё сознание словно расширилось, я ощущала себя кем-то большим, могучим и... очень злым!
Я, Настя, по-прежнему всё воспринимала и понимала, но как-то отстранённо. Словно холодная безэмоциональная машина. Но эти ощущения, мои ощущения, больше не были приоритетными...
Кричал что-то Глэвиус... Клокотали возбуждённо мужчины-птицы... Жуткое рычание, перемежаемое странным стрекотом, доносилось от клетки с "пауками"... Гомонила возбуждённо разношерстная толпа...
А я стояла, вжатая лицом и телом в прутья клетки, и спокойно смотрела в ухмыляющуюся небритую рожу имбецила, схватившего меня.
Мгновение, другое и ухмылка стекает с мерзкой физиономии подобно грязи под струями очищающего дождя. Громила напротив удивлённо смотрит на странно мерцающие прутья, к которым я прижата лицом и переводит ошарашенный взгляд на меня.
А на моём лице медленно расцветает улыбка. Потому что, в отличие от них я знаю, что именно сейчас произойдёт... Вижу три огромных щупальца, поднимающиеся над полом за их спинами, примеряющиеся к выбранной жертве... к своему обеду...
Истошный визг, похожий на женский... Один из них всё же обернулся и заметил притаившегося за их спиной хищника, приготовившегося к броску. Но поздно... Не для всех, для одного!
Обернуться он не успевает. Лишь вспыхивают на мгновение недоумением пустые рыбьи глаза. А затем я снова свободна...
Свободна стать безмолвным зрителем кровавого пиршества...
Толпа в клетке, истошно крича и растеряв всю свою грозную брутальность, отчаянно жмётся спинами к прутьям клетки, стараясь при этом их не коснуться...
Я ухмыляюсь. Забавное зрелище! Они словно тараканы, мечущиеся между тапком и мухобойкой!
Но им не до смеха почему-то, они не могут разделить со мной моё веселье. Почему, глупые, ведь это же так весело! По-настоящему весело! Но его сообщники почему-то в ужасе. Может быть потому, что их товарища сейчас всё сильнее и сильнее сжимают в своих смертельных объятиях кровожадные живые побеги? Подобно щупальцам гигантского осьминога они сдавливают его, еще живого, всё сильнее и сильнее, под крики боли, хруст ломающихся костей и брызги крови из разрывов на лопнувшей от перенапряжения коже.
Это не просто весело, это удовольствие наблюдать за тем, как, подыхая в муках, получает по заслугам тот, кто загубил сотни жизней: насиловал, убивал, продавал в рабство. Ради жалкой кучки припасов уничтожал целые корабли вместе с командой... А иногда оставлял кого-то из них в живых. И тогда это было ещё хуже смерти...
