Уорстрайдеры нашли свое первое военное применение в манчжурско-японской войне 2207 года. Это был именно тот конфликт, который раз и навсегда продемонстрировал превосходство империи Нихон в технологии над всеми другими нациями Земли, явившееся результатом продолжавшегося последние два столетия захвата контроля над космическим пространством.
Показательно, однако, что в течение последующих трех столетий в уорстрайдерах было произведено относительно мало технологических улучшений. Были, конечно, эксперименты с изменением размеров, количества и типов вооружения, в системах управления, сенсорных упаковках и броне, но основополагающая идея бронированной боевой машины, контролируемой нервными импульсами подключенного в цефлинк пилота, осталась фактически неизменной с момента ее возникновения.
Аэрокосмолет «Штормовик» ВК-141 задрал нос. Подлетая с юго-запада, он поднял минивихрь из пыли и фрагментов растительности.
Четыре грузных яйцеобразных упаковки вывалились из пазов под крыльями аэрокосмолета, завертелись в воздухе, затем стабилизировались во взрывах раскаленной плазмы. Когда каждая из них коснулась поверхности, медленно опускаясь на струях плазмы из тормозящих падение двигателей, боковые и нижние панели открылись, при этом развернулись узлы, ноги, руки и оружейные дула, распрямляясь в гладких движениях, напоминающих движения живого существа. Одна за другой машины переходили в полный боевой режим. Их бронированные корпуса замерцали, когда нанопокрытие начало приспосабливаться к окружающей среде, принимая пестрящие, золотисто-оранжевые оттенки местной растительности. Когда машины замирали на месте, их очертания полностью исчезали, делая точную идентификацию очень сложным делом. Во время движения их форма казалась расплывчатой, в то время как цветные блики скакали по всей поверхности страйдера, как будто она была покрыта зеркалами.
Первые четыре уорстрайдера были уже внизу, при этом врага по близости не оказалось. Двигатели «Штормовика» пронзительно взвыли, и грузный аэрокосмолет снова поднялся в небо, второй аэрокосмолет подлетел с юго-запада, за ним последовали третий и четвертый, останавливаясь, чтобы изрыгнуть свою собственную ношу из четырех уорстрайдеров. Всего их было шестнадцать, полный взвод, состоящий из легких и средних машин: «Скаутов» РЛН-90, «Торопыг» Арес-12 и «Призраков» Лаг-42. Самым большим был «Бог Войны» РС-64ЖС, с легендарным именем «Клинок Ассасинов», выведенном белыми буквами на бронированным рыле. Машина покачивалась, теплые цвета рябили над буквами. Закупоренные в кабинах, Катя, лейтенант Райан Грин и Курт Аллен были подключены к системам «Бога Войны». Грин пилотировал машину, Аллен отвечал за основные системы вооружения, в то время как Катя сконцентрировалась на командовании взводом.
– «Небо», «Небо», – запросила она на частоте земля-орбита, – «Клинок» на месте.
– «Клинок», вас поняли, – послышался голос оперативного. – Мы вас засекли, но не наблюдаем противника или неизвестных объектов в зоне. Ваши объекты на курсе ноль-тридцать-пять, расстояние пять и две десятых километра. У вас в поле зрения должна быть точка Альфа на северо-востоке.
Проверочная точка Альфа представляла собой оголенный гребень холма на расстоянии трех километров от зоны приземления, легко узнаваемый по ВИР-симуляциям, которые Катя изучила до этого на борту «Орла».
– Поняла. Наблюдаю.
– Ваши объекты должны быть видны оттуда. Как там погодка внизу?
– Жарко, – сказала она, глянув на датчики. – И влажно. Возможен кислотный дождь. Противника не видно. По крайней мере, ни одного, который бы выдал себя. Сильный фоновый шум. Там может быть целая армия. Если бы не энергетические излучения, мы никогда не смогли бы увидеть их.