Далее «ПП» принялся показывать своё медицинское мастерство, которое сильно отличалось от того, каким владела наша «Ева». Если Анжелика полагалась исключительно на свой дар и манипулировала какой-то энергией, то «ПП» будто усиливал те инструменты, которыми оперировал. Более того, различные зажимы и отсосы, которые он использовал, чтобы добраться до артерии и сшить её, будто держали невидимки.
Казалось, что инструменты, которых косался «ПП», приобретали собственное сознание и сами понимали, что им нужно делать. И это касалось всего. Даже тех устройств, которым для работы, по идее, требовалась электроэнергия. Но в присутствии «ПП» тот же дефибрилятор спокойно выполнял все свои функции, не нуждаясь в постороннем источнике питания.
Когда медик залатал артерию и приступил к запуску сердца, прошло примерно пять минут. Сам «ПП» по-прежнему казался безэмоциональным роботом, каждое движение которого было выверено до миллиметра.
Мы же, стоя в стороне, рядом с большим настенным экраном, с каждой секундой волновались всё сильнее. Особенно это видно было по «Милахе», которая, вжавшись в меня, вся тряслась и едва сдерживала слёзы.
— Ну, погнали, — пошуршав друг о друга электродами, проговорил «ПП», а затем ударил «Крылана» разрядом. — Нет контакта. Повторим ещё разок…
В этот момент моё волнение, казалось, достигло своего пика.
И именно сейчас решил выйти на связь командир сибирской базы:
— «Инженер», приём! Говорит «Порох». Доложи, как обстановка.
— Приём, — стараясь сохранять самообладание, ответил я. — Все поставленные задачи выполнены. «Вертеп» отбит. Противник уничтожен в полном объёме. Ракеты на месте. Ядерной угрозы больше нет.
— Зае…сь! — воскликнул «Порох», услышав мой отчёт. — Вот это зае…сь!!! — повторил он. На заднем фоне раздались восторженные крики и даже аплодисменты. — А по людям как? Все живы?
— Спасены шесть из семи нелегалов, — наблюдая, как «ПП» снова и снова пытается запустить сердце «Крылана», я говорил машинным голосом, даже не дыша. — Одного из них убили ещё до нашего прихода. Также спасены три сотрудника «Вертепа» — профессор Гнутов и два его ассистента. Их имен не помню. А, нет, мы их даже не спрашивали об этом.
— Гнутов? — хмыкнул «Порох», будто не первый раз слышал эту фамилию. — Интересно… А что по личному составу?
— Да чтоб тебя!!! — раздался неожиданный возглас «ПП». Учитывая, что до этого момента он не показывал никаких эмоций, его крик говорил о многом. — Да включайся ты уже!
— Эдик, что там? — взволнованным голосом спросил сидевший рядом с Амиром «Орлёнок». — Не получается?
— Ни! Хрена! Не! Получается! — проорал «ПП».
Я невольно шагнул ближе к столу, на котором лежал «Крылан». Всё то время, что медик пытался запустить его сердце, полоска рядом с его именем в визоре была идеально ровной.
Неужели не получится его спасти?
— Что за крики? — похоже, «Порох» тоже услышал возгласы «ПП». — Кто-то погиб?
Я тянул время, не желая отвечать на этот вопрос. Глядя на бездыханного Амира, всеми силами я старался держать свои эмоции в узде.
Неужели он и впрямь умер? Неужели «Крылан» станет первым, кто погиб под моим командованием?
— Ж-И-В-И!!! — снова прокричал «ПП», продолжая свои попытки вернуть пациента к жизни.
Воздух в зале управления от напряжения как будто вибрировал. Ведь все присутствующие к этому моменту невольно начали принимать случившееся. Амира не вернуть с того света.
«Орлёнок», тяжело вздохнув, опустил голову. «Инвизёр», покачав головой, произнёс: «Жаль пацана». «Милаха», отлипнув от меня, бросилась к «Крылану» и начала умолять того не умирать.
— Кто? — повторил свой вопрос «Порох». — Кто погиб?
От избытка эмоций, которым я не давал выхода, у меня потемнело в глазах. Чтобы ненароком не упасть, я присел за ближайший стол и склонил над ним голову.
Что ж, тянуть с ответом больше нет смысла. Прошло уже шесть минут с того момента, как сердце «Крылана» остановилось.
Собравшись с силами, тяжёлым голосом я, наконец, произнёс:
— «Крылан»… Амир погиб.
Я услышал вздох «Пороха».
— Мне жаль, «Инженер», — не смотря на эту новость, твёрдым голосом произнёс тот. Оно и понятно, ему не впервой слышать, что кто-то из членов боевого отряд умер. Он такую информацию получает каждый день. — Держитесь. Группа эвакуации прибудет за вами через четыре часа. Конец связи.
А «ПП», не смотря ни на что, продолжал снова и снова бить током «Крылана». Медик всеми силами старался быть таким же собранным, как в самом начале операции. Но было видно, что всё, что он сейчас делает, это буквально крик отчаянья.
Сердце Амира отказывалось запускаться не смотря ни на что.
Он умер.
— Всё, Эдик, хорош, — выдернув иглу из своей вины, принялся «Орлёнок» успокаивать медика. — Всё, парень умер. Уймись.
Услышав эти слова, «Милаха» принялась реветь навзрыд. Моё сердце дрогнуло так сильно, что я и сам чуть было не позволил слезе скользнуть по моей щеке. «Инвизёр», тяжёло шагая, направился к выходу из зала управления.
— Отстань, — отмахнулся «ПП» от командира, а затем прикрикнул на меня. — Макс, достань его энерго-тело. Быстро!
