Прежде, чем присоединиться к товарищам, я решил завершить одно важное дело. Его я намеренно откладывал до момента, когда увижу всех бойцов на ногах. Живыми и здоровыми.
Я отошёл к водопаду, туда, где находился столб света. Несмотря на его яркость, глаза он не слепил. Также он изучал довольно много тепла. Об этом можно было судить по высокой температуре воздуха рядом с ним и по бурлящей воде в тех местах, где свет с ней соприкасался.
Найдя на берегу реки точку с наиболее комфортной температурой, я уселся на камень и вышел на связь с командованием нашей войсковой части.
— «Инженер», твою ж дивизию! — услышал я одновременно строгий и восторженный голос «Пороха». — Ты хоть понимаешь, сколько времени ты молчал? Пятнадцать, жованый крот!!! Пятнадцать часов от тебя ни слова! Вернёшься, лично убью! — выговорившись, командир чуть снизил тон. — Давай, капитан, докладывай. Что у вас там такого случилось? Поднялись на гору? Нашли вход в источник? Как остальные бойцы? Система говорит, что все они вне сети. Хотя, ты почему-то тоже оффлайн.
— Долго объяснять, почему так, — ответил я командиру базы, понимая, что последний раз с ним разговаривал ещё во время нашего подъема на гору. До того, как мы встретились с роем летунов, пауков и голым рыцарем. Поэтому я для начала вкратце пересказал все события, которые произошли с момента последнего сеанса связи. — Такие дела. Все бойцы в строю. Потерь нет. Более подробный отчёт чуть позже пришлёт «Ключ».
— Охрене-еть, — протянул «Порох». — Значит всё-таки дошёл до неё… — он ненадолго замолчал. Видимо переваривал мои слова. — А «Милаха», что с ней? — продолжил бомбить меня вопросами Прохор. — Она тоже вылечилась?
— Так точно. «Милаха» жива и полна сил, — отрапортовал я.
— Отличные новости, «Инженер», — с облегчением вздохнул командир. — Но, как бы мне не хотелось портить тебе настроение, а придётся. Сам понимаешь, ваша миссия ещё не завершена.
— Понимаю, — согласился я с Пороховым. — Собственно, это одна из причин, по которой звоню тебе. Как ты заметил, появилось много вводных. И, в связи с этим, я бы хотел согласовать с тобой план дальнейших действий. У меня есть кое-какие предложения…
Около двадцати минут мы с «Порохом» обсуждали предложенный мой план. В целом он его одобрил, но всё же внёс пару корректировок. А ещё он настаивал, чтобы мы не задерживались на горе и выдвинулись к «Вертепу», как можно скорее.
Но, несмотря на давление Порохова и то, что время всё ещё работало не в нашу пользу (угрозу запуска ядерных ракет никто не отменял), я позволил команде пару часов не думать о делах. Как ни крути, а эмоции переполняли всех членов отряда. И, как я был убеждён, не позволить ребятам выплеснуть накопившееся стало бы преступлением.
Впрочем, если быть откровенным, мне и самому требовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями перед следующим марш-броском.
Когда я вернулся к отряду, Ван Ваныч на радостях решил угостить всех нас своим четырехзвездочным «Генеральским СОКом». Хотя позже пожалел об этом. Ведь отказываться никто не стал. И потому заначка старика опустела очень быстро, никого толком не опьянив.
В общем, для нас наступили минуты спокойствия и безмятежности, которых так не хватало все те дни, что мы находились на этой миссии.
Единственный, кто оставался в стороне, был «Глухой». Ведь тот не мог без визора показать нам, что происходит у него на душе. А языком жестов он не владел. Со свой стороны мы пытались поддержать его, как могли. Но достичь какого-либо результата удалось только с помощью моего командирского дара. Хотя даже так слов от него услышать не получилось. Но, главное, удалось прикоснутся к его эмоциям. И, на моё удивление, выяснилось, что Егор не очень рад обновлению аномальной зоны, которое устроила Тейя. Как я понял, для него это уничтожение привычного ему мира.
Как оказалось, на выплеск эмоций нам понадобилось вдвое меньше времени, чем я на это выделил. И вскоре наши разговоры ни о чём незаметно для нас самих плавно перешли к теме о Тейе. Вернее к тому, как прошла моя встреча с ней.
На берегу реки мы развели костёр, уселись вокруг него, Пушистик улёгся рядом. И я начал снова рассказывать ту историю, которую недавно поведал «Пороху». Только в этот раз описывал всё гораздо подробнее. А в какой-то момент поймал себя на мысли, что всё, сказанное Тейей, я помнил с поразительной точностью. Словно все её слова намертво отпечатались в моей памяти. Хотя разговоров с другими людьми я с такой же точностью передать бы смог.
Видимо, это одна из особенностей Тейи — говорить, так, чтобы слушатель навсегда запоминал сказанное ею.
— Итак, — выслушав мой рассказ, протянул Фёдор. — Выходит, мы были правы практически во всём. Она не отсюда. То есть такой же пришелец, как и астероид.
— Нергал, — напомнил я имя нашего врага. Хотя Разводной итак это знал из моего рассказа. Память ведь у него гораздо лучше, чем у всех нас вместе взятых.
