Шкалики водки, числам которых нет меры.
Природа всех женщин красивыми здешних содеяв,
Презрительно к ним отнеслась и с пятнадцати лет,
Вмиг красоты мимолетной чары развея,
Им оставляет уродство навечно вослед.
Румяна и пудра ничто уж не могут поделать.
Но тупость симбирского начальства и своеобразие местных женщин отошли на задний план, когда в апреле 1711 года пришло известие, что пленных переводят в Тобольск. Вот тут-то Георг и осознал, как полюбил за этот год Симбирск. Последние его стихи, написанные в нашем городе, наполнены этой любовью.
Приказ поступил, что с Волги нас переводят.
Увидим мы Обь, вагонетки, сибирские горы
Худший отрезок земли, что невольно приводит
К мысли как дороги нам эти Симбирска просторы.
Тяжелая жизнь наступает. Боже, поможешь ли в горе?
Любимый Симбирск, никогда я тебя не забуду.
Прощаюсь взволнован, радовал ты меня пленом…
Прощайте, и вросшая в землю по пол избушка
И комнаты, где я бродил каждый день непременно,
Больше я вас не увижу, грядут перемены.
В Тобольске Георг не побывал. Под Вяткой он и трое его товарищей бежали с этапа в непроходимый лес. Бог знает, на что они надеялись – наверное, свобода для них была важнее здравого смысла. Больше их никто не видел.
Фон Борнеман, понимая обреченность побега, тетрадку со стихами оставил своему другу, ротмистру Георгу Маллиену, и тот через 10 лет привез «Песни пленного шведа с Симбирской горы» в Стокгольм. Стихи оказались в библиотеке Лундского университета, в 1868 году они были опубликованы профессором Мартином Вейбуллом.
Тетрадь фон Борнемана довольно объемна, на русский переведена лишь малая ее часть. Найдется ли в Ульяновске поэт, знающий шведский?
До XVIII века приличных отечественных карт Поволжья не существовало. Лучшую, "Карту течения реки Волги", сделал немецкий дипломат и ученый Адам Олеарий, путешествовавший по Волге в 1636 году. Известно, что иностранец использовал в работе геодезические инструменты – в частности, определял широту места с помощью астролябии.
Местные карты рисовались на глазок. Их делали участники экспедиций по поиску мест для устройства "будных" станов по производству поташа, – золы полыни, которую долго прокаливали в глинянном горшке и использовали потом как кулинарную специю. Поволжский поташ производился с добавлением черной патоки и считался лучшим в Европе. Ходили такие экспедиции и в Синбирский уезд, качество их карт можно оценить:
Положение меняется в новом столетии: в Поволжье отправляется картографическая экспедиция под руководством Алексея Изволова, который, скорее всего, учился в Европе, а позже стал автором одного из первых отечественных астрономических календарей. В 1717 году он создает комплект крупномасштабных карт региона.
Почему правительство вдруг заинтересовалось Поволжьем, ведь никакой войны поблизости тогда не намечалось? Интересовалось не правительство. Недавно эти земли отошли в личные угодья светлейшему князю и лучшему другу императора Александру Меншикову, письма к которому Изволов подписывал словами "ваш всенижайший раб".
Светлейший князь
Масштабная историческая фигура князя Александра Меншикова была так же сложна для современников, как и для нас сейчас.
Его коррупционные наглости были неслыханны: когда Петр выдавал любимую дочь Анну замуж за герцога Голштинского и пожаловал молодой семье 300 тысяч рублей приданого, Меншиков, узнав об этом, начал требовать у Анны 80 тысяч отката, поскольку, как уверял светлейший, именно он уговорил царя дать такое приданое, а мог сделать и так, чтобы Петр передумал. Принцесса подумала и откатила.
Но в битве при Калише, в самую отчаянную минуту, когда шведы уже окружили 80 эскадронов русских драгун, командующий ими Александр Меншиков, несмотря на ранение, лично возглавил контратаку, прорвался, переломил ход боя, погнал шведов и взял в плен их генерала Мартефельта. И вот что Петру было делать с таким орлом?
Всякий раз, когда императору советовали этого князя наконец уже повесить, Петр отвечал: "Где дело идет о жизни или чести человека, то правосудие требует взвесить на весах беспристрастия как преступления его, так и заслуги, оказанные им отечеству и государю. А он мне и впредь нужен".
