— Симеон, — опять меня пытает императрица, — что-то я не пойму. Почему часть солдат ты отправляешь в Мемель?
— Екатерина Алексеевна, в Мемельланде я размещаю тех старослужащих, которые прибывают из Голландии. Пусть там находятся, пока возрастную реформу не проведём.
— Ясно, от Салтыковых их прячешь.
Блин, у каждого свои версии происходящего имеются. Александр поручил своим размещать ганноверских старослужащих поближе к Петербургу. Вот только чем он их будет кормить ближе к весне? Ещё заполучит бунт на нашу общую голову. Или надеется в скором времени найти объект для вторжения и зимой их туда отправить?
— Уж очень меня смущает желание Николая Ивановича ускорить карьеру своих сыновей за счёт хоть какой-нибудь войны.
— Тут ты прав. Довели до меня, что Александр готов поставить во главе русского войска своего воспитателя, графа Салтыкова, дав ему чин генерал-фельдмаршала. А полководцем при нём отправить Суворова. Ну и своих сыновей, Александра и Сергея, приподнять в чинах и приставить поближе к Александру Васильевичу.
Откровения государыни меня, честно говоря, не удивили, но всё равно расстроили. Стоит ей хотя бы заболеть и всё покатится в тартарары.
К концу ноября бардак с войсками в основном закончился. В Голландии имеем омоложенный корпус, который на треть вооружён, как люттихским, так и толковым европейским оружием. Плюс, количество пушек доведено до 180, а это по нынешним меркам дофига. Князя Долгорукова попросил сформировать из них полки, отделённые от пехоты и кавалерии. Часть пехотинцев (за мой счёт, едрить-колотить) удалось снабдить лошадками. Ну и новое обмундирование выдано, чтобы носили, а не хранили, щеголяя в старье.
А в Литтихе вовсю производят качественные ружья, так как мои представители обуяли тамошних мастеров солидными заказами. И пушки льют, опустошая мои же карманы. Впрочем, здесь, в Петербурге, мне выплачивают соответствующую компенсацию.
Торговые дома пыхтят, продавая русские товары по хорошим (для меня) ценам. Дай бог вечно такой порядок в делах.
Вильгельм Оранский окончательно обиделся и уехал в Англию, чтобы ковры жевать, стенать и жаловаться на судьбу. Генеральные Штаты собираются после Рождества нового штатгальтера поставить во главе страны.
Нам бы тоже новый император не помешал, а то старый опять воду мутит. Тридцатитысячный корпус он набрал и собирается отправить его в Гаджибей (раз пока Одессы нет).
— По-видимому, его величество собирается усилить армию на юге, — выразил мнение наставник.
— Да, конечно же, там и Суворов рядом.
Не хочу нагнетать, но до австрияк рукой подать от тех краёв. Можно корпус даже кораблями вывезти вместе с Суворовым. А здесь по-шустрому произвести назначения и отправить трёх Салтыковых на убой вслед за солдатами. Нет, если графья сами, без полководца и армии, куда-то отбудут, то я не против, а даже за. Пусть и остальных салонных героев с собой возьмут, поддержав шведскую девочку в вопросах экологии.
/Кто-нибудь понял, что за хрень я несу?/
— А вам не кажется, Семён Афанасьевич, что вас не поймут за защиту явного "зубовца"?
— Александр Васильевич, в России не так много одарённых полководцев, чтобы их держать в опале. Сей генерал-поручик ещё пригодится, если Суворова потеряем. Кроме того, он теперь будет лоялен нам.
После смерти Платона Зубова глава Тайной экспедиции занялся полным преследованием и загноблением всего зубовского клана. А разборки с ближниками "врагов народа" поручил Макарову, с которым Храповицкий был негласно знаком.
Я воспользовался этой связью, чтобы вытащить одного генерала из списков неблагожелательных элементов. То, что он лично варил кофе фавориту императрицы, не отменяет его военных умений очень высокого уровня. Даже, воспользовавшись моментом, отправил командующим корпусом в Ганновер.
Теперь Кутузов вернулся и пока находится в отставке, зато согласен с моими предложениями по военной реформе. Если Александр всё-таки начнёт свою австрийскую авантюру, то отправлю Михаила Илларионовича на юга сменить Суворова. Думаю, что Александр Первый не будет противиться, предпочтя размен баш-на-баш какой-нибудь конфронтации. Тем более, что он может пристыдить меня в глазах Екатерины, когда русское воинство вернётся из Южной Франции с великой победой и увеянное славой.
В связи с приближением помазания все оказались заняты и абстрагировались от военки. 30-тысячный корпус "стариков" был отправлен на юг, где должен пересечься с Суворовым. Австрийский посол доволен, а заодно договорился с турецким, чтобы Порта не боялась сих движений.
Само помазание сопровождалось торжествами и щедрыми дарами. Салтыкова-старшего возвели в генерал-фельдмаршалы, сыновей подняли в чинах на одну ступень, а мне, чтобы не вякал, дали адмирала. Вот так у нас в России можно стать величиной, выйдя в отставку, как я, после первого же боя. И плевать хотели власть имущие на военный опыт или выслугу лет.
