— Тоже не проблема, если с отчётом или с запросами будет появляться почтовый корабль раз в полтора-два года.
Ещё четыре дня обсуждали, как обустроить наши колонии, как имеющиеся, так и возможные в будущем. Даже пришли к выводу, что и колониалистам нужен свой промышленный комплекс, включая верфи и Колониальную Академию.
Третьим по счёту стало Министерство сельского хозяйства. Копий поломали больше, чем их набралось, потратили три недели, чтобы костяк проекта создать. Но Россия на 95 процентов деревенская страна и пока никуда от этого не деться.
— Эдак мы до раскрепощения крестьян доберёмся, — пошутик Храповицкий.
— Ещё слишком рано, Александр Васильевич. Вспомните сколько арендаторов у меня в имении не могло справиться с самостоятельностью и просилось в работники сельского труда.
Два других лидера тут же потребовали прокомментировать захадочные фразы. Пришлось на пальцах объяснять свои социальные эйсйременты и чем они закончились.
— Любопытно, получается, что не каждый крепостной может стать йоменом, — сказал Воронцов, странно, но в Англии такого не наблюдается.
— Там, Семён Романович, опыт самостоятельности дольше. К тому же, все, кто не потянул самостоятельное ведение хозяйства, давно померли от голода или ушли в лакеи. А нам это всё ещё лишь предстоит.
— Понял. — отозвался Дплгоруков, — и вы хотите помочь крепостным в дальнейшем выборе.
— Именно так, Юрий Владимирович. Следует обеспечить крестьянина пониманием и лишь затем нужным инструментом, скотиной и земельным наделом.
Министерский пост был предложен Алексею Кирилловичу Разумовскому, как самому опытному на данный момент организатору передового сельского хозяйствования. Дело в том, что наиболее опытный последних лет, Кирилл Григорьевич Разумовский, очень сильно болеет и, боюсь, скоро помрёт.
Наполеон, используя момент, уже подписал очередной (стопитсотый раз) мирный договор с Папой Римским, отхватив ещё кусок земель Папской области и получил очередные откупные. Теперь основные силы стоят в Тренте и грозят Австрии вторжением. Тем более, что взяв Лемберг и Галич, польская армия соединила свои силы и вот-вот захватит Перемышль. Ныне австрйцам нужен, как воздух, мирный договор с Францией.
Если бы Пруссия прямо сейчас начала бы захват Богемии, то Вене уже ничто бы не помогло.
Результаты выборов во Франции изменили расстановку политических сил в стране. Монархисты усилили своё влияние, а республиканское большинство просто исчезло.
— Вы опять оказались правы, Семён Афанасьевич, но кто мог это представить в 1790 году. Неужели теперь военные захватят власть и восстановят монархию?
— Всего лишь логика событий, Александр Васильевич, — сам поражаюсь какой я умный, умнее самой "Маши потом", — но Директория пока держится, причём Бонапарт и Гош её поддерживают своим влиянием.
— И это тоже удивительно. Никому не известный Наполеон уже столь влиятелен, что "поддерживает". Вы очень удачно подобрали себе друга во Франции.
Англия тоже рискнула "подобрать себе друга", разобравшись в реальной расстановке сил в России. То ли после мятежа освободилось от экипажей несколько судов, то ли Витворт смог убедить парламент и Адмиралтейство, но мне в дар прибыло несколько кораблей: два линкора, три фрегата и три шлюпа.
— Осенью прибудут недостающие суда, ваше величество. Но уже сейчас хотелось бы примерно знать о ваших намерениях в Средиземном море.
— Сэр Витворт, скажу вам честно, насколько вправе. Меня волнует судьба нашего Черноморского флота, которому нужны будут транзитные порты. Всего лишь торговые интересы, а не завоевание каких-нибудь средиземноморских стран, вроде Египта.
— Так следует ожидать, что вы, рано или поздно, заинтересуетесь Критом и Кипром?
— Нет, Кипр мне не нужен, а вот остров Корфу может понадобиться для торговли в Адриатике. Ну и какой-нибудь транзитный порт в Алжире, не более.
— Понимаю, ваше величество, так как дальше на запад лежит ваше королевство, находящееся в составе Португалии. Пожалуй Англия не против такого расклада сил. А что вы думаете по поводу возможности заключения мира между Францией и Австрией?
— Во-первых, господин посол, ничто не бывает вечным. Даже если они подпишут договор, то через год-другой его разорвут. Слишком много противоречий между этими державами.
Англичани явно получал удовольствие от моих слов и ждал "во-вторых".
— Да, я не хочу их мира сейчас, потому что Россия очень хорошо зарабатывает на поставках обеим сторонам. И ещё больше будет зарабатывать на вас, когда начнётся вторая стадия вашей борьбы с Францией.
Витворт молчал, ожидая продолжения откровений, но…
— Господин посол, прогноз будущих событий стоит совсем других цен, поймите правильно, — улбнулся я от всей ласковой заботливой души.
— Благодарю вас, ваше величество, за откровенность. Пожалуй, начну переговоры с парламентом насчёт "других цен", но боюсь, что меня не поймут. А ведь ваши прогнозы могли нам помочь ещё годы назад, если бы мы планировали свои действия согласно им.
