– Зимри. – Она произнесла его имя с таким же почтением. – Если уж на то пошло, стоит поблагодарить меня за то, что я позволила тебе сосредоточиться на сегодняшней встрече с Волковыми.
– Я говорил, что, даже несмотря на встречу с Жадом, хотел провести ночь с тобой.
– А зря.
Он прищурился.
– Что это значит?
– Я не хочу отвлекать тебя от твоих целей, Зимри. Я знаю, как долго ты готовился к…
– Арабесса, – перебил он. – Как бы ни было трудно в это поверить, но мои умственные способности не настолько плачевны. После ночи с тобой я все еще способен говорить и мыслить ясно.
Она проигнорировала тот факт, что его сарказм задел ее чувства.
– И, кроме того, – продолжил мужчина, – твои заботы о моей сосредоточенности никак не повлияли на исход сегодняшнего утра.
Повисло молчание, и только потом Арабесса осознала смысл его слов.
Ох.
О нет.
Ее собственная душа заныла при мысли о том, какую боль он испытывал.
– Зимри, я…
– Все нормально. – Он отвел взгляд.
– Нет, не нормально. – Арабесса сделала шаг вперед, ощутив трепет, когда он позволил ей коснуться его руки. – Что случилось?
– Все как обычно. Жада сопровождал одаренный телохранитель, который следил за тем, чтобы я не использовал на его патроне магию убеждения. Алена едва вымолвила слово, а Жад молчал. Он велел мне принести деньги для проверки, заставил прочитать соглашение о покупке акций. Серьезно, клянусь Забвением, – Зимри вскинул руку, – он слушал меня в течение двух водопадов песка, а в конце лишь улыбнулся, похлопал по плечу, словно я все еще девятнадцатилетний мальчик, пришедший управлять «Макабрисом», и ответил «нет».
О боги.
Арабессе хотелось коснуться его лица, поцеловать нахмуренный лоб и заглушить боль в глазах. Но она осталась стоять на месте, вместо этого уверяя его:
– Ты придумаешь что-нибудь еще. Должен быть другой способ стать единственным владельцем.
– Или я могу отказаться от этой безнадежной мечты, – выдохнул Зимри. – В конце концов, мои родители мертвы, для кого мне все это?
– Для себя. – Она крепко сжала его руку. – Ты делаешь это ради себя и ради наследия своей семьи. Твои родители упорно трудились, чтобы создать этот клуб. «Макабрис» твой по праву рождения. Зимри, ты всегда хотел обладать им. Когда ты вернулся к управлению клубом, он был практически разрушен. Ты вернул его к жизни.
– Да, и поэтому сейчас Волковы инвестируют больше, чем когда-либо, – мрачно добавил он.
– Возможно, существует способ добиться своего, используя то, что представляет для них больший интерес. Но что бы ты ни делал, не позволяй Жаду Волкову или кому-то из их окружения помешать получить то, что принадлежит тебе.
Зимри лишь пожал плечами, усталость отразилась на его лице, что ранило даже сильнее, чем его гнев. Зимри был не из тех, кто легко сдавался.
– Если это хоть как-то тебя утешит, – начала Арабесса, пытаясь подбодрить его другим способом, – сегодня утром повар испек шоколадное печенье. Я попросила его оставить тебе несколько штук. Может, выпьем чаю и насладимся лакомством?
Зимри встретился с ней взглядом, и маленькая искорка тепла вспыхнула в глубине его карих глаз.
– Придется придумать что-то поинтереснее, если ты пытаешься загладить вину за то, что не пришла на нашу встречу.
– Я бы так и сделала. – Девушка коварно улыбнулась. – Но технически никогда и не соглашалась встретиться с тобой.
Зимри недоуменно посмотрел на нее.
– Прошу прощения?
– Ты спросил, знаю ли я, как незаметно проникнуть в твои покои, – продолжила объяснять Арабесса. – Я сказала «да», но не ответила, что приду. Технически я не нарушила свое обещание.
На его лице промелькнуло множество эмоций, и в итоге остались лишь досада и недоумение.
– Арабесса. – Он провел рукой по лицу. – Справедливо будет сказать, что я был более чем терпелив ко всем твоим эксцентричным…
– Эксцентричным? – Арабесса выпрямилась, убирая руку с его плеча. – Я никогда не бываю эксцентричной. В любом смысле этого слова. Я самый ответственный…
Зимри прервал ее:
– Если дело касается долга, да, бесспорно. Но со мной…
Он отвел взгляд и уставился в дальний конец комнаты.
Его челюсть двигалась в такт мыслям. Было ясно, что он осторожно пытался подобрать слова, но, когда Арабесса посмотрела на его нахмуренные брови и разочарование, написанное на лице, она помрачнела. И испугалась. Возможно, это был тот самый спор, вокруг которого они ходили много лет. Арабесса знала, что он рано или поздно случится. Знала, что это должно было произойти. Но знание не мешало боли и не удерживало от желания сбежать.
– Ара, – снова взглянув на нее, начал он более спокойно, – я всегда был честен с тобой, так?
– Да, – поколебавшись, ответила она. – Всегда.
– Тогда почему ты не можешь быть честна со мной? И я говорю не о том, что ты вчера узнала о своей матери, – продолжил Зимри, спасая ее от немедленного ответа. – Или о других обязанностях перед твоим отцом или нашим королем. Я знаю, что, учитывая количество клятв молчания и Тайных обетов, мы мало что можем открыть друг другу. Я говорю только о нас, о наших отношениях. О нас. Почему ты нечестна в своих чувствах по отношению к нам двоим?
