Симфония для смертельного трона полностью

Сильнейший страх охватил Зимри, когда он впервые взглянул на правителя своего мира. О короле ходило много слухов, в основном чрезвычайно жестоких и ужасающих, но история его происхождения была утрачена в Небытие. Поглощена бездной, собиравшей предания, которые больше не рассказывались. Однако подробности появления короля не интересовали его народ, особенно родителей Зимри, которые отзывались о своем правителе лишь с почтением. Похоже, жителей этого королевства заботило лишь одно: чтобы оно оставалось таким, каким было всегда – гостеприимным для всех существ, любого вида разврата, желаний, грехов и даров потерянных богов, которые имелись в Адилоре.

«Существование нашего королевства помогает не дать хаосу распространиться на остальную часть Адилора, – говорила его мать во время одного из своих многочисленных уроков, касающихся их дома. – Если когда-нибудь отважишься покинуть пределы нашего скрытого в пещере мира, наверняка услышишь отвратительные, нелицеприятные слова о Королевстве Воров. Хотя большинство из людей никогда не бывали здесь и вряд ли окажутся, они ненавидят нас. Такова природа людей, именно так они ведут себя, когда чего-то не понимают или боятся того, что им чуждо. Мало кто осознает, что их жизнь такова лишь благодаря нашему королевству и нашему королю. Он правит диким миром, с которым не смогла бы совладать остальная часть Адилора».

И этот самый король приказывал Зимри подойти ближе.

Собрав остатки сил, мальчик двинулся вперед, не сводя глаз с пульсирующего облака дыма, скрывавшего правителя. Об этой особенности ему тоже рассказывала мать.

«Знаешь ли ты, мой дорогой, что наш король практически всегда окутан дымом? – спросила она Зимри, когда он сидел на ее кровати, наблюдая, как горничная затягивает шнуровку на платье. Его родители готовились к грандиозному званому вечеру во дворце. Тогда Зимри думал, что его мать похожа на Юзу, потерянную богиню силы: ее черная, украшенная золотой пылью кожа мерцала, а головной убор с острыми, расходившимися веером концами напоминал пылающее в ночи солнце. – Он показывает свое лицо лишь тем немногим, кому доверяет, – гордо объясняла мама. – И я знаю, однажды, сын мой, ты увидишь его таким, каким видим его мы с твоим отцом».

Позже Зимри будет гадать, что сказала бы его мать, узнав, как много король в итоге откроет ему.

Сейчас же, в темном облаке ему не удавалось разглядеть ни очертания короны, ни руки, ни плеча. Лишь всепоглощающая сила короля скользила вниз с помоста, и благодаря Виденью – а именно способности видеть магию, потому что он сам владел магией, – Зимри заметил, как серебряные нити устремляются вперед.

Мерцающие ленты магии короля коснулись руки Зимри, прошлись вокруг шеи. Холод, исследующий, какая сила может скрываться в сердце Зимри. В ответ его собственная магия беспокойно заструилась по венам. «Прятаться, – заскулила она. – Мы должны спрятаться».

Но, хотя Зимри было всего девять, он знал, во владениях короля невозможно затаиться.

Собрав все свое мужество, он старался игнорировать прикосновения магии и оставаться неподвижным. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем серебряные ленты наконец отступили, давая ему возможность сделать тихий выдох, который тут же был прерван словами короля, пронзившими юное сердце:

– Этой ночью ты потерял родителей. – Простая констатация факта, никакого милосердия или сочувствия.

«Этой ночью ты потерял родителей».

«Нет! – Гнев охватил Зимри, он сжал руки в кулаки. – Ложь! Вы врете!»

– Суровая правда для столь юного человека, – продолжал его король, как будто тоже обладал даром, подобным дару Зимри, и знал, что он чувствует. – Как и для тех, кто достаточно стар, но это ничего не меняет. Они отправились в Забвение, и это огромная утрата.

Желая унять дрожь, Зимри прикусил нижнюю губу, реальность снова обрушилась на него. И ярость быстро сменилась изнуряющей печалью.