– Нет, – призналась Арабесса. – Не уверена, но хотя бы раз в жизни не хочу ни о чем думать. Я хочу чувствовать и получить то, чего желаю в данный момент.
Зимри сжал ее бедра.
– Со мной ты получишь все это.
Зимри откликнулся, уговаривая ее приоткрыть губы и впустить его язык. Скользнув рукой по ее спине, он запустил пальцы ей в волосы.
Касаясь ее с нежностью и трепетом.
Но Арабессе хотелось дикости.
– Я хочу, чтобы ты оказался во мне, – прошептала она, и Зимри застонал.
– Просьба, в которой я никогда не откажу, – вкрадчиво прошептал он, медленно и дразняще потираясь об нее. – Такая готовая для меня, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.
– Сейчас, Зимри, – потребовала Арабесса. – Пожалуйста.
– Посмотри на меня, – попросил он.
Она открыла глаза и встретилась с его пристальным взглядом. В нем горело так много: страсть, любовь, обещание.
Вихрь смешанных эмоций всколыхнулся в груди Арабессы: желание, доверие, страх, надежда, одержимость.
Зимри был для нее всем. И слабостью, и силой.
Он был кровью, пульсирующей в ее сердце, частью ее души, живущей вне тела. Разлука с ним была пыткой, но не менее мучительным казалось жить как сейчас, когда он не принадлежал ей. Зимри сделал так, что она перестала себя контролировать. И когда он легко приподнял ее бедра, чтобы медленно опустить ее на себя, последняя защитная стена Арабессы рухнула. Зимри заполнил ее и поглотил, заявил на нее права, доказывая, насколько лучше, когда они вместе.
И Арабесса не ожидала ничего меньшего.
Зимри был уничтожен благодаря девушке, сидевшей на нем.
И понимал: даже если позже он придет в себя, ему никогда не стать прежним.
Но он был рад этому.
Он не хотел оставаться тем Зимри, каким был раньше, или Зимри, который существовал вчера, месяц назад.
То, что происходило сегодня вечером в этой комнате, выходило за рамки всего того, что они когда-либо делили с Арабессой.
Когда она появилась вечером, они оба были сломлены, разбиты, и теперь создавали для себя нечто новое.
Они обезумели от похоти, от недель подавляемых желаний и навязчивых мыслей, и теперь парили в бесконечном экстазе. Один из них постоянно командовал или брал, стонал или дразнил. Не говоря ни слова, Арабесса рассказывала Зимри обо всем, что чувствовала, а он улавливал каждую деталь, чтобы ответить тем же.
Она навеки стала его сложной симфонией, которую он слушал с удовольствием.
Хотя по большей части их будущее оставалось неопределенным, Зимри знал, единственная, кто обязательно должен присутствовать в его жизни, это Арабесса. И точно не в качестве друга.
Он был готов на что угодно, чтобы убедить ее в этом, потому что вместе они являли собой совершенство.
Идеальные. Созданные друг для друга.
От ее бледной кожи исходил восхитительный аромат сахарной пудры. Зимри хотел слизать все до последней капли.
Впившись пальцами в пышные бедра, он потянул ее ниже, заставляя вобрать его глубже. Арабесса застонала и откинула голову назад, выпятив грудь. Зимри почувствовал, как его член напрягся еще сильнее, а рот наполнился слюной от желания пососать ее соски. Продолжая удерживать Арабессу в той же позе, он сел, затем одной рукой обхватил ее талию и, двигаясь с ней в такт, другой стал гладить ее чувствительную грудь.
Ногти Арабессы впились в спину Зимри, когда он нежно прикусил ее чувствительный бутон.
– Зимри, – взмолилась она.
Аромат блаженства вырвался из нее, и он сделал глубокий вдох, чувствуя, как у него кружится голова.
И все же он не мог оказаться достаточно близко.
Достаточно глубоко.
Зимри сдвинулся к краю кровати и встал, поднимая Арабессу.
Продолжая удерживать ее на весу, он подошел к ближайшей стене и прижал к ней Арабессу. Она обвила руками его шею и обернула ноги вокруг талии, когда он толкнулся глубже. Ощущения были ошеломляющими, и ему хотелось больше. Картины на стене дрожали от его толчков, пламя в зажженных канделябрах трепетало, соответствуя бешеному ритму.
– Мелодия моей души, – прорычал он. – Ты убиваешь меня. Мы никогда не сможем остановиться. Я никогда не остановлюсь.
– Даже чтобы попить воды? – поддразнила Арабесса.
Услышав ее игривый тон, Зимри чуть отодвинулся и встретился с ее удивленным взглядом.
Им будет не до этого.
Зимри вышел и резко толкнулся в нее еще глубже.
С мрачным удовлетворением он наблюдал, как глаза Арабессы закатились и она громко ахнула.
– Вместо этого я выпью тебя, – сказал он, и его голос напоминал рокот приближающейся бури. – А если проголодаюсь, точно знаю, что буду есть.
Он наклонился так, чтобы касаться ее самого чувствительного местечка, и не отпускал, пока она не закричала от очередной разрядки.
– Зимри, – прошептала Арабесса и обмякла в его руках. – Зимри, – повторила снова.
– Я держу тебя, любимая.
