– О’кей, Федь, ты просто расслабься. Все ж ясно. Или ты думаешь, я идиот и ничего не понимаю?
– О чем вы? Кхм. Ты.
– Вижу, как тебе противно. Можешь не притворяться. Знаю, попалось интересное дело. Убийства. Целый настоящий маньяк. Замечательное дельце. В вашем городке с пятью с половиной жителями – перспективное дельце. Считай, трамплин для карьеры.
Федор никогда не расценивал возможность расследовать серьезное дело как трамплин для карьеры, его покоробило от слов Роберта, но он промолчал.
– Да, Федь. Вижу, как ты загорелся.
– Я не загорелся.
– Угу. Точно. Просто так бросил все, бегаешь вместо оперов по подворотням и суетишься.
– Я не суечусь.
– Угу. Вижу. Но пойми, фортуна, она такая. Улыбнулась тебе нескромной широкой улыбкой, а тут бац, приезжаю я и перехватываю расследование. И сразу оказывается, что улыбка эта – всего лишь разрез между булок. – Он засмеялся. – Дело твое тю-тю.
– Я бы не так описал ситуацию.
– Как не описывай – обидно выходит. О’кей, я понимаю, обидно. Но такова жизнь. Никому не захочется вернуться к стопке нераскрытых скучных дел, когда маячит альтернатива поймать маньяка.
Федор промолчал. Ему было что ответить, но он решил промолчать. Его восемь дел не были скучными, к тому же активно продвигались.
– Ладно-ладно, не дуйся. Вижу, ты парень нормальный. Уверен, мы с тобой подружимся.
«С такими друзьями и врагов не надо», – подумал Федор и лишь кивнул в ответ.
Помощник принес кофе и пакет с печеньем.
– А для Феди? Или как тут тебя обычно называют? Для Федора, как там его по отчеству? – Роберт подвигал пальцами в воздухе, ожидая услышать подсказку.
– Сейчас будет, – сказал помощник и виновато посмотрел на Федора.
Старший лейтенант едва заметно пожал плечами, извиняясь за москвича перед своим приятелем.
– Федь, короче, я не виноват, что все так произошло. И я тебе не враг. О’кей? И не зверь какой-то. Готов найти компромисс.
– Не совсем ясно.
– Что непонятного? Предлагаю сотрудничество. Давай расследовать вместе? Передавай остальные дела коллегам, а мы с тобой займемся поимкой серийника. Будешь моей правой рукой.
Роберт пригласил ассистировать ему, а Федор растерялся. Он не понимал, то ли обрадоваться возможности участвовать в расследовании, то ли загрустить. После недолгих колебаний решил согласиться, пусть он чувствовал подвох, пусть он не так себе представлял свою службу. К тому же Федор подозревал, что не может отказаться.
Послышался шум из коридора. Дежурный громко спорил с какой-то девушкой.
– Что там?
– Не знаю.
Роберт сгреб в карман свои стики, поднялся из-за стола и с чашкой кофе в руке поспешил из кабинета.
– Не буду писать никаких заявлений! Я расследовала, самостоятельно собрала улики. Что еще? И так всю работу за вас выполнила. Дальше это ваша задача.
– Не шумите, гражданочка.
– Я вам не гражданочка! Бездельники! Убери руки! И я еще не начинала шуметь!
– Пожалуйста, уважаемая, держите себя в руках. Прошу по-хорошему, успокойтесь. Или вас оштрафуют за…
– Я журналист! Радиоведущая! Хватит затыкать мне рот! Хотите, чтобы все узнали, что вы бездействуете? Человек выполнил за вас всю работу, принес отчет, а вы отказываетесь принять меры?
Роберт смотрел на шумную стройную девушку, энергично жестикулирующую перед растерянным полицейским. Она топала, возмущалась.
– Значит, так, гражданочка! Даю вам последнюю возможность. Вы сейчас же успокаиваетесь или…
Девушка не дослушала, бросила папку на пол и пнула ее. Листы разлетелись во все стороны.
– Сам ты гражданочка!
– Все! Выведите ее отсюда. Живо!
– Сама найду выход!
Девушка хмыкнула, развернулась и, намеренно громко топая, направилась к двери.
– Кто это? – спросил Роберт у дежурного.
– Не знаю. Чокнутая журналистка.
– Ого. Журналистка?
– Да. Насмотрелась фильмов, ненормальная. Решила поиграть в детектива.
– О’кей, в детектива, значит… – Роберт задумался. – А это? – он поднял листок с пола и прочел список фамилий, озаглавленный «Занимающиеся граффити в городе».
– Не стоит внимания. Дети стену разрисовали, так эта придурошная решила их отловить и арестовать.
– Будете?
– Что?
– Арестовывать.
– Кого? Детей? Нет, конечно. У нас и без того забот полна горница огурцов.
– О’кей. Разберемся. Я сейчас, – сказал он Федору, поднял папку и поспешил за девушкой.
Роберт знал, что за день-два дело с маньяком не раскрыть, а проводить длинные скучные вечера в одиночестве он не собирался. А тут все совпало, и симпатичная девушка, интересующаяся расследованиями, к тому же журналистка, и настроение подарить немного столичного счастья провинциальной даме.
– Девушка, стойте! Подождите.
– Что? – Она обернулась.
– Ваша папка…
– Оставь себе. – Она вышла на крыльцо, хлопнув дверью.
Роберт пошел следом.
– Я и не собирался вам ее возвращать.
– Что тогда?
– Хотел отметить – хорошая работа. И полный список подозреваемых, и снимки, и…
– Ты кто? Чего пристал?
– Кхм. Роберт. – Он наклонился, поставил кружку на бетонную клумбу и протянул руку для знакомства. – Подполковник юстиции Коробов, прибыл из Москвы для содействия в расследовании.
– Что за расследование?
– Особо важное дело.
