– Может, все-таки проверим?
Я знал, она опять спрашивает о ребеночке. Мы решили не узнавать, кто у нас будет, мальчик или девочка. Тогда я верил в случайность. Тогда все мы верили в судьбу.
– Лина, я без УЗИ думаю, вернее, я точно знаю, что у нас будет сын. Мой маленький наследник. Мой Колюня.
Она неестественно захохотала и ударила себя ладонью по лбу.
– Что? Что тебя так развеселило?
– Серьезно? Нет, серьезно? Ты собрался назвать нашего сына, моего ребенка, Коля?
– Ну да. Николай. А что такого? Чем тебе не нравится?
Корреспондент: Руслан, если вам больно об этом говорить, можем пропустить фрагмент или прерваться. Продолжим в другой раз?
Р.В.: Нет. Продолжим сейчас. Все нормально.
Раньше мы не обсуждали имена. Вернее, обсуждали, но только варианты моей Лины, свое мнение я держал при себе.
– И ты еще спрашиваешь – чем? Чем? Серьезно? Да всем! Ты правда хочешь, чтобы у нашего сынишки было скучное и дурацкое имя? Немодное, обычное, серое, тухлое, как у тебя? – Она закатила глаза. – Пф-ф. Николай Русланович?
Я не ответил, взглянул на показания скорости на спидометре.
– Если уж родится мальчик, назовем его Мирон. Или Фред. В крайнем случае Джонатан.
Мне не хотелось спорить с беременной, оставалось только покачать головой.
– Что замолчал? Сидишь недовольный, киваешь. Давай обсудим! Мои варианты тебе не нравятся?
– Хорошие имена. Джонатан…
– Ну. Класс же. Что не устраивает.
– Получится – Джонатан Русланович?
Теперь она покачала головой:
– Ну я ж не виновата, что тебя так глупо назвали. Претензии не ко мне.
Я решил, что лучше промолчать. Зачем спорить? Моя Лина больше чем на двадцать лет моложе, ей пока не объяснишь. Тем более я знал, хоть еще не решил, как, знал, что определенно добьюсь своего. В любом случае назовем ребенка так, как я скажу.
– Чего опять замолчал?
В ответ я лишь пожал плечами.
– Обиделся? Ну я ж не серьезно. У тебя самое красивое имя. Руслан. Мой Русланчик. Люблю тебя и твое имя. А если родится мальчишка, ну пусть будет, если хочешь, Николай Русланович.
Лина рассуждала, а сама наверняка думала, что Николай – это же еще и Ник, и Николас, и Нильс. Знаю я ее. Вижу насквозь.
– Рус, ну перестань. Если тебе так важно, я согласна. От того, как его назовем, меньше я вас любить не стану.
После таких слов жены я был готов согласиться и на Бенджамина, и на любое другое непонятное мне имя.
Я улыбнулся. Удалось уговорить мою Лину без слов. За минуту. За это, наверное, ее и люблю.
– Теперь улыбаешься? Доволен? Перехитрил жену? Тогда, чур, для дочки имя выбираю сама!
