Домой прихожу позже обычного, потому что решила пройтись пешком. День потихоньку прибавляется, и вечером темнеет позже. Погода прекрасная, поэтому… почему бы и нет?
Готовлю все необходимое к рабочему дню и остаток вечера смотрю сериал, просмотр которого давно откладывала. А зря, потому что сюжет затягивает, и, как итог, спать ложусь далеко за полночь.
Время. Такое емкое слово. Раньше не задумывалась, что время летит очень быстро. Мама всегда говорила, что я пойму его бег с возрастом. Наверно, вот он, пришел, тот самый возраст.
Две недели пролетают, как мгновение. Наконец, группа по живописи полностью укомплектована, и можно начинать работать в полную силу.
А еще поджимают сроки, в которые нужно сдать разрешения от родителей, и у меня нет лишь одного — Марьяшиного.
— Марьяш, я тебе дам вот эти бумаги. Нужно передать их папе и попросить подписать, — говорю перед тем, как вывести детей из класса.
— Это для конкурса?
— Да. Ты же хочешь участвовать?
— Очень хочу, — вздыхает малышка, и я поправляю ей съехавшую с хвостика резиночку.
Детей забирают, отвечаю на вопросы нянь, прощаемся. Надо идти домой, а мне почему-то не хочется. Прогуляться бы, но одной как-то… Словно приключения искать. Интуиция подсказывает, что лучше воздержаться, и я все же еду домой. На маршрутке, потому что не могу договориться с предчувствием и инстинктами.
Душ, поздний ужин, кровать… В моем одиночестве есть свои плюсы — ни от кого не зависеть и делать то, чего хочу сама. Я этого всегда так хотела… И кому-то покажется, что каждый мой вечер похож на предыдущий. Возможно, и меня это устраивает.
Подготовка к конкурсу затягивает. А Марьяшка так и не принесла от отца согласие. Вот это становится проблемой, потому что завуч подгоняет. Сижу за столом в своей комнате, взгляд цепляется за визитку таксиста. Шикарная, дорогая бумага, классический шрифт, темный фон — стильно, но и ничего особенного. Дмитрий Романович, телефон, электронка… Надо же, а у таксистов и рабочая электронная почта есть? Интересно. Наверно, в бизнес классе так положено.
Оставляю кусок картона и залезаю в интернет, пытаюсь по имени и фамилии найти личную страничку Марьяшиного отца, но ничего не выходит. Ни аккаунтов, ни контактов — ничего. Только строительная фирма и телефон приемной. Что за личность такая неуловимая? И в дневнике Марьяны номер только няньки, а с ней разговаривать бесполезно. И я только одного понять не могу. Это ее решение на счет участия в конкурсе? Или распоряжение отца девочки?
Следующие пару дней Марьяны на занятиях нет. Нянька пишет сообщение, что девочка приболела. Выхожу на замену второму педагогу по подготовке к школе, и всю неделю работаю в две смены. Радует, что к зарплате прибавится, и я буду на один маленький шажок ближе к своей мечте. Расчесываю задумчиво волосы перед зеркалом в своей комнате, улыбаюсь, представляя просторную студию с видом на море. Обязательно с панорамным окном и минимум мебели. Светлые стены, прозрачные шторы, которые развевает ветер из окна… Эх… моя ты прелесть, я обязательно буду жить в такой студии, пусть даже до пенсии ипотеку платить буду! А что еще остается, если до мечты, как до Москвы пешком? Да и вроде привыкла я каждый месяц отсчитывать сумму на платеж. Первое время совсем тяжко было, потом просто свыклась с мыслью. Мне совсем не хотелось возвращаться в глушь к маме. Меня страшила мысль остаться в деревне, коротать вечера с подвыпившим мужем и радоваться трезвым дням. Это совсем не по мне. Я всегда мечтала вырваться из этого болота. И не отступлю от своей мечты.
Вывожу детей после занятий, всех забирают, одна Марьяна остается. Ее сегодня привел строгий неразговорчивый мужчина, но по тому, как Марьяна ему на прощание помахала рукой, я поняла, что не чужой.
— Мария Сергеевна, папа опаздывает, — говорит расстроенная малышка, чуть не плача.
— Не переживай, Марьяш. Он обязательно приедет. Просто пробки из-за непогоды, — успокаиваю девушку. Усаживаю Марьяну к себе на колени и обнимаю. Она пахнет ванилью и детством. Так сладко, что внутри все сжимается.
В нашей гимназии много учеников, но почему-то именно Марьяша вызывает в моем сердце трепет. Темноволосая кудрявая малышка сидит, вздыхая тяжко. Непоседа по жизни, она удивительно молчалива и спокойна. Устраивается поудобнее и затихает. Интересно, куда подевалась Кристина Юрьевна?
— Что здесь происходит? — идет к нам директор.
— За Марьяной еще не приехали.
— Вы звонили няне? Нет? Тогда мы обязаны поставить в известность соответствующие инстанции…
— Не нужно. Я подожду еще немного, и если так никто и не приедет, отвезу Марьяну сама.
— Это не ваша обязанность, Мария Сергеевна, — строго говорит Эльвира Константиновна. Вроде нормально же все было, чего она так злится?
— А я вне обязанностей сейчас, рабочий день окончен.
Она, фыркнув, уходит, а я продолжаю обнимать малышку.
