С тех пор в королевстве Кармеол всё спокойно и единственная опасность, которая может поджидать путешественников на дорогах, исходит от волков и небольших разбойничьих шаек, промышляющих на лесных тропах. Разбойниками, как правило, становятся выходцы из других стран, приехавшие в королевство в поисках лучшей жизни. Кармеолская гвардия и некоторые феодалы ведут с ними активную борьбу, иногда мобилизуя для этого почти все имеющиеся силы, и поэтому заниматься разбоем в этом королевстве крайне опасно и чаще всего не выгодно. По этой причине виконт Бернуа фон Гиммильшильд не боялся отпускать своего сына путешествовать в одиночку. Кроме того, он знал, что Этерас вполне может и постоять за себя - мечом он владел, быть может, лишь чуть хуже рядового королевского гвардейца. Впрочем, в его возрасте Бернуа уже был опытным рыцарем и участвовал в одной военной компании. Да и сейчас на всех тренировках он с легкостью одолевал сына, иногда оставляя на его теле обширные синяки. Впрочем, Этерасу хоть было и неприятно получать от отца тумаки, он ценил воинское искусство и когда был дома - сам просил преподать ему несколько уроков. Вот только дома он бывал всё реже и реже, а потому тренировкам уделял всё меньше времени. Это беспокоило отца ровно столько же, сколько и тот вид деятельности, которому юноша уделял большую часть своей жизни. Бернуа доверял сыну и любил его, но никогда не позволил бы ему стать бродягой, даже если бы это шло в разрез с желаниями Этераса. А потому он твёрдо решил положить конец его бесконечным отлучкам, попутно урегулировав ещё одну проблему, с которой рано или поздно столкнулся бы он или его сын.
- За письмо спасибо, сын! Но почему оно такое грязное и помятое? - слегка возмущённо спросил Бернуа.
- Я попадал в дороге под дождь - последний раз сегодня утром. Ливень был такой, что куда не положи письмо, оно бы всё равно промокло. К счастью, Рогнэр использует такие чернила, которые плохо смываются водой и скорее всего текст письма не пострадал, - пояснил Этерас.
- Да, гроза сегодня утром была поистине могущественная, с громом и молниями и твоя мать, узрев на небе какое-то знамение, до обеда молилась в часовне Латандера - в том числе и за твоё благополучное возвращение, - рассказал отец Этерасу и, секунду спустя, поинтересовался, - Какие ещё добрые вести ты мне принёс?.
Этерас слегка замялся и на мгновение отвёл взгляд. Но затем, набравшись решимости, достал из-под одежды серебряный медальон, всё это время висевший у него на груди под камзолом. Он был выполнен в форме щита без острых углов. В центре медальона изображалась цветущая роза, набухший бутон которой был проколот лезвием меча. Бернуа отметил изящество, с которым было изготовлено украшение, и не мог не признать, что медальон ему нравится.
- Я нашёл его глубоко в подземелье в древних развалинах к северо-востоку от Альферона. Несколько тысяч лет назад там был какой-то форт или быть может даже замок. Причём форма постройки не характерна для архитектуры Эреонорского королевства, располагавшегося тут до нас. Я нашёл более древние руины, а быть может...
- Хватит истории, Этерас! - резко, но вежливо оборвал сына отец. - Этой наукой должны заниматься учёные мужи из эльмарионского университета, а не семья виконтов фон Гиммильшильд. Говори по делу.
- Хорошо, - просто ответил юноша. - Он магический.
- Кто? Замок? Старые развалины? - не понял виконт.
- Да нет же! Медальон, - Этерас снял с шеи своё украшение и протянул его отцу.
- С чего ты взял? - недоверчиво спросил Бернуа.