– Я был бы вам очень признателен… – он протянул сложенные фотографии из конверта вице-адмиралу. – если бы вы взглянули вот на это и сказали, что думаете.
Мгновенно став более серьезным, Урагами взял снимки. Как только его глаза изучили фотографии, он решил спросить.
– А в чем дело?
– Тактические данные 401-ой, которую я хочу использовать… для того самого дела.
– Понятно… – кивнул Урагами и отправился на небольшую, обшитую кожей лавку, что стояла в коридоре.
– Она схлестнулась с тяжелым крейсером в водах Нагойи примерно двадцать минут назад… – проинформировал Камикаге. – Я не могу сам разобраться в ситуации.
– Хммм… Полагаю, что 401-ая пыталась использовать тайфун в качестве укрытия от визуального обнаружения. – Урагами опустился на лавку и продолжил. – Дальность обнаружения надводных кораблей, безусловно, зависит от погодных условий. Электромагнитные сенсоры во время дождя слабеют. Что уж говорить про визуальный контакт… Но даже в такой ситуации… – он засмеялся. – Я бы сказал, что это рисковая затея. Наверняка их переполняет подростковый задор. Однако, – он вновь стал максимально серьёзным, – что это за помеченные штуковины на снимке со спутника?
На втором листке было изображение моря, где разворачивался бой. Помимо отмеченных кораблей, ТАКАО и 401-ой, было ещё несколько коротких линий, отмеченные как «неопознанный объект».
– Мы предполагаем, – сказал Камикаге. – что это ложные цели 401-ой.
– Вокруг кораблей этих призраков слишком много загадок. Мне, как солдату, это тяжело признавать. – Урагами выудил из нагрудного кармана белый цилиндрик сигареты и продолжил. – Но команда 401-ой гораздо опытнее меня… к тому же, наши суперкавитационные торпеды бесполезны против кораблей призраков… Мы можем только довериться 401-ой, верно?
Из дверей зала заседаний вышло ещё несколько человек. Все они были относительно похожи. Но один среди них выделялся. Мужчина лет семидесяти с седыми, аккуратно уложенными назад, волосами и бородой. Волевой взгляд сильного политика.
Камикаге вместе со своим подчиненным, недолго думая, поклонился, когда тот их заметил. Тот никак на это не ответил и, развернувшись, ушел.
– Рюокан Кита, а? – произнес Урагами, который тоже никак не отреагировал. – Основной кандидат на должность премьер–министра. Он ведь был против твоего проекта, а?
– Да – коротко ответил Камикаге.
– Что ж… – Урагами встал и вернув фотографии собеседнику, натянул широченную улыбку. – тяжко, наверное, быть в прицеле другого политика. Но все–таки постарайся держать хвост пистолетом.
Махнув рукой, вице–адмирал зашагал по уже опустевшему коридору.
Поклонившись ему в след, Камикаге сказал своему подчиненному.
– Ускорьте подготовку резонирующей боеголовки к отправке. Нельзя позволить генеральному секретарю узнать, где она находится. И вот ещё что… свяжитесь с профессором Осакабе.
– Слушаюсь.
***
Прикинувшись подводной горой, I-401 смогла спастись от атаки тяжелого крейсера. Сейчас нужно было ждать, пока команда решит, как им выходить из такой ситуации. Организовав небольшой перекус из бутербродов и кофе прямо на капитанском мостике, они принялись переваривать эту тему.
– Ну и ну… протянул Кьохей и облокотился на трубчатый каркас, на котором крепились компьютеры рабочего места Соу. – поверить не могу, что он прямо сразу с козырей зашел.
– Если говорить об оружии крейсеров класса ТАКАО, – сообщил Соу. – то у супергравитационной пушки самый большой радиус поражения. Это единственный выбор, если ты хочешь поразить цель за пределами своей зоны обнаружения.
– В этом и проблема. – ответил Гундзо. – Мы двигались за пределами его РЛС. Под прикрытием шторма. С точки зрения ТАКАО, находящегося в глазу бури, мы были спрятаны за пеленой дождя. – он посмотрел на Кьохей и спросил. – Что с активными приманками, которые сопровождали нас?
– Все три целы и невредимы. – ответил тот.
– А это значит, что у ТАКАО не было ни малейшего сомнения, что нападает на настоящую цель. А ведь мы вне зоны обнаружения. В положении, когда использовать оптические приборы проблематично. Он точно определил нас и вычислил среди приманок.
– Невообразимая ситуация. – произнес Соу. – Мы были осторожны. Наши приманки шли под водой. В то же время, как мы сами поднимались к поверхности, пытаясь перехитрить ТАКАО, но…
– Насколько серьёзны наши повреждения.
Гундзо задал этот вопрос Иори. Та была на мостике и сидела прямо на полу, скрестив ноги, и прижимая к себе Иону, как подушку. У Ионы же на лице была выражена такая усталость, будто она ночью в одиночку руками разгрузила товарный сосав с углем. Вероятно, это было из-за настолько близкого промаха тяжелого крейсера.
– Из-за супергравитационной пушки… – начала Иори. – наша волновая броня практически разрушена.
