– Верлен подал в отставку! – заявила я и, упираясь руками в землю, встала на колени. Я делала вид, что совершенно не боюсь Эвридику. – Отныне он больше не Палач и никогда им не будет. Вы с вашим отцом проиграли. Все кончено, больше вы не сможете им манипулировать, как вам вздумается…
– Я велела тебе убираться прочь, грязная тварь! – яростно выкрикнула Эвридика, моментально теряя все свое хладнокровие. Ее длинные волосы цвета песка взметнулись в разные стороны, словно под порывом ветра. – Прочь с глаз моих, мерзкая дрянь! Пошла вон! Убирайся! Убирайся!!!
Мне пришлось заткнуть уши, потому что эхо ее голоса становилось все громче, и мои барабанные перепонки едва не лопнули. В следующую секунду из земли вокруг меня вырвались длинные острые побеги и принялись хлестать меня по спине. Усеянные шипами стебли безжалостно разрывали одежду и кожу. С моих губ сорвался болезненный вскрик, и я пожалела, что имела глупость спровоцировать это безжалостное существо.
Не знаю, почему – от ужаса ли, который на меня вдруг накатил, или от обжигающей боли – но мне отчаянно захотелось подчиниться…
– Он мой, слышишь?! – ревела богиня, так что от ее крика у меня едва не раскалывался череп. – Я запрещаю тебе говорить, что думает мой жених, потому что ты ничто! Ты всего лишь жалкий кусок бесформенной плоти, расчлененной и неестественной, нечистой и едва ли человеческой…
«
Следовало послушаться и уйти, пока Эвридика просила по-хорошему.
Если бы у меня было под рукой хотя бы какое-то оружие, я бы, возможно, попыталась отбиваться. Увы, я полностью находилась во власти разгневанной богини, а та, кажется, вознамерилась убить меня, заживо содрав с меня кожу при помощи обезумевших растений, послушных ее воле.
Эвридика издала яростный рев, и все разом прекратилось. Чувствуя, как горят огнем лопатки, я упала в грязь и поползла, гадая, действительно ли все закончилось или это лишь временная передышка.
– Я не должна ее убивать, – прошептала Эвридика, словно разговаривала сама с собой. – Нет, я не должна… Отец… его приказы… равновесие пошатнется еще больше… но…
Видя, что она вроде бы немного успокоилась, я воспользовалась этим и встала. Разум подсказывал, что нужно спасаться, но мне было страшно поворачиваться к непредсказуемой богине спиной. В итоге я все-таки побежала, но невольно обернулась через плечо. Эвридика замерла в странной позе, сжав голову обеими руками и выпучив глаза, на бледной коже ее лица отчетливо виднелись искрящиеся серебристые вены.
– Приказы… равновесие пошатнется… – твердила богиня, озадаченно хмурясь.
Потом она снова издала безумный, полный ярости вопль.
Она рывком отняла от головы и раскинула в стороны руки, словно разрывая невидимые цепи, и я замерла: длинные прутья обвили мне руки, ноги и грудь, не давая сдвинуться с места.
– Если ты умрешь, я получу все, чего хочу, а это главное! – вскричала Эвридика, приближаясь ко мне.
Прутья стиснули меня так сильно, что я начала задыхаться. Один из них обвился вокруг моей шеи и безжалостно ее сжал.
– Нет! – прокричал мужской голос, который я узнала бы из тысячи. – Не делай этого! Эвридика, нет!
– В-верлен? – потрясенно пролепетала богиня. Потом жалобно пробормотала: – Верлен, нам нужно поговорить…
Я слышала, как молодой человек бежит к нам по траве, потом ощутила, как его руки подхватывают меня и пытаются освободить от цепких прутьев.
– Отпусти ее немедленно! – властно приказал юноша. От удушья у меня уже кружилась голова и темнело в глазах. – Эвридика, сейчас же!
Дерево сухо трещало под пальцами Верлена; он переломил прут, удавкой стягивавший мне шею, и я наконец жадно втянула в себя воздух. Сквозь стоявший у меня перед глазами туман я разглядела красивое лицо молодого человека, искаженное паникой и страхом.
– Ты не можешь нарушить обещание, данное богам, – продолжала Эвридика, протягивая ему руку. – Мой брат, мой жених… У нас с тобой такие прекрасные планы на будущее. Нам нужно создать семью и населить этот мир своими потомками. Мы сможем столько сделать вместе. Если хочешь, я тоже могу полюбить тебя, как эта человеческая девчонка.
Длинные, изящные пальцы Эвридики легли на плечо Верлена, и он резко повернулся к богине.
– Любимый, я хочу выносить и произвести на свет твоих детей, – прошептала она одновременно нежным и звучным голосом, от которого у меня вибрировали барабанные перепонки.
Богиня наклонилась к Верлену и, прикрыв глаза, проворковала соблазнительным, умоляющим тоном:
– Я хочу вместе с тобой растить наследников божественного рода… Ты ведь мне это обещал, помнишь?
Ветвь, сдавливающая мою грудь, начала вновь медленно сжиматься, и мне снова стало не хватать кислорода, а ребра опасно затрещали.
– Да, я это помню, – согласился Верлен.
