– Всю свою жизнь я боролся со своей человеческой природой, старался отказаться от нее, закопать как можно глубже, чтобы развивать божественную часть меня, и в итоге стал чудовищем, с которым столкнулась ты. Вероятно, уже слишком поздно, но я должен хотя бы попытаться. Я хочу повернуть этот процесс вспять. Сейчас я пытаюсь убить в себе бога. Я должен его уничтожить, понимаешь? Не важно, даже если в итоге это сведет меня в могилу – главное, что больше никто не должен пострадать…
Несомненно, мне следовало бы одобрить это решение; мне даже полагалось радоваться. Однако в моей душе остались лишь всепоглощающий страх и гнев. Сжав кулаки, я рявкнула:
– Сейчас это мне решать, уж извини! У тебя нет права все бросить и исчезнуть, твоя смерть принадлежит мне! Уже забыл? Ты вручил мне свою жизнь в день, когда позволил ударить тебя ножом в грудь! Поэтому только я одна могу выбирать, когда и как ты умрешь, слышишь? А я говорю: сейчас ты не умрешь, об этом не может быть и речи!
Верлен резко вскинул голову и моргнул, очевидно, сбитый с толку. В его устремленном на меня взгляде читалось множество вопросов, ответов на которые у меня не было.
– Прости, – пробормотал он наконец. На его лице все явственнее проступало смущение. – Ты права, Сефиза, моя жизнь принадлежит тебе. Только, боюсь, я уже ни на что не могу повлиять. Если повезет, возможно, после смерти моя душа найдет дорогу в этот лабиринт и мы сможем, несмотря ни на что, исследовать другой мир и дальше…
Эти слова, упоминание скорой кончины, его покорность судьбе привели меня в замешательство и невероятную ярость.
– Никогда не слышала ничего глупее! – завопила я.
Круто повернувшись, я положила конец этому бессмысленному разговору, понимая, что в нашей реальности время стремительно утекает.
В следующий миг я вновь очутилась в комнате, сидела на полу, поджав под себя ноги, а рядом лежал Верлен, его голова покоилась на моих коленях, глаза по-прежнему были закрыты.
– Что же ты наделал? – сердито пробормотала я, понимая, что юноша все равно меня не слышит. – Предупреждаю, я не позволю тебе так просто сбежать!
Почему он сразу не сказал, что с ним происходит? Откуда мне знать, что теперь делать?
И вообще, почему перспектива его скорой смерти так меня угнетает?
Тем не менее эмоции, охватившие меня в другом мире, никуда не делись, не ослабли даже после того, как я вернулась в нашу реальность. При мысли о том, что Верлен может умереть, я испытывала самый настоящий панический страх. Еще у меня на глаза почему-то навернулись слезы, а в груди словно затянулся тугой узел, и это ощущение с каждой секундой становилось все невыносимее.
Аккуратно, с величайшими предосторожностями я встала, пристроила голову Верлена на ковре. Вдруг у него снова начнется приступ?.. Тут я заметила, что слабое, с присвистом дыхание молодого человека стихло и в комнате установилась тревожная тишина. Я прижала пальцы к его шее и замерла, мое собственное сердце билось как сумасшедшее; шли секунды, и я поняла, что не могу нащупать пульс…
Совершенно потеряв голову, я выбежала из комнаты и направилась в то место, о котором говорил Верлен несколько минут назад, – в северную галерею.
Гефест не только бог, но еще и брат Верлена. Наверняка он знает, как спасти юношу от этого смертоносного темного зла.
Тяжело переводя дух, я остановилась перед двойными дверями, ведущими в покои высокопоставленной особы, и что есть мочи забарабанила по створкам кулаками. Уже через пару секунд дверь открыл какой-то облаченный в ливрею человек. Он шагнул вперед, вынудив меня отступить, так что я споткнулась и едва не потеряла равновесие. Человек поднял повыше лампу, которую держал в руке, и окинул меня высокомерным взглядом.
– Вы хотя бы соображаете, что творите, юная нахалка? – гневно прошипел он. – Как вы попали на этот этаж? Кто вы такая?
– Гефе… Э-э-э… Его Высочество Гефест здесь? – пролепетала я. – Мне нужно как можно скорее его увидеть, прошу вас!
– Да кем вы себя возомнили, что считаете, будто первый сын Ориона согласится вас принять посреди ночи? – возмутился слуга.
– Сефиза! Меня зовут Сефиза, я Первая Скрипка и… официальная фаворитка Тени императора!
Я разыграла все свои карты, но на этом мои аргументы закончились, и снедавший меня страх усилился.
Лакей попятился, потом поднял лампу повыше и в ее свете опасливо оглядел меня с ног до головы. Несколько мгновений я стояла неподвижно, позволяя ему меня рассматривать, потом проворно метнулась вправо и, пробежав мимо слуги, бросилась внутрь, то есть незаконно приникла в покои бога.
– А… Вы что, сумасшедшая? – ахнул потрясенный слуга. Еще через секунду он вышел из ступора и бросился за мной в погоню, оглушительно голося: – Стража, сюда, быстро!
Вдруг в конце коридора появилась огромная фигура, облаченная в белые с серебром одежды. В мгновение ока Гефест оказался рядом, схватил меня за плечи и остановил.
– Все хорошо, не нужно поднимать тревогу, – приказал он своему мажордому приятным, хотя и слегка дрогнувшим голосом. Он говорил спокойно, и в то же время необычайно властно.
