Струны пронизывали следующее пространство странной формы – шестое. «Что-то совсем невероятное происходило там», – подумал бы человеческий мозг, если бы выбрался из трёх своих измерений. Но сознание Артёма принимало всё как есть, потому что и само было частью этого процесса. Дети рождались с докторской степенью, а трава становилась твёрдой, как камень… Это измерение было быстро перепрыгнуто, но по сравнению со следующим, оно было логичным. Дальше бесконечность событий в бесконечных временных промежутках происходила одновременно, соединяясь с такой же бесконечностью с помощью восьмого измерения. Механика соединения присутствовала и в следующем – девятом. Это измерение представляло собой все связи между бесконечностями. Струны пронизывали абсолютно всё и дошли до последнего измерения, которое было всеми возможными ответвлениями от всех возможных бесконечностей и связей между ними. Артём теперь очень тонко ощущал то, как звучит и переливается Вселенная. Струны были повсюду, и из-за этого чувство принадлежности именно к какому-то месту или организму почти исчезло. Одно из скоплений струн выстраивалось на протяжении нескольких недель и, в конечном итоге, образовало маячок, указывающий на то, откуда всё началось. Артём передвигался как чистейшая энергия, встретив на своём пути даже те холод и мрак, с которыми он провёл почти всю свою земную жизнь. Они, наконец, могли сказать ему, насколько сильно скучают и как рады встрече. Холод указал конкретное место маячка из струн, и Артём мгновенно стал именно им. Теперь он мог контролировать то, чем быть и когда быть. Где-то рядом он почувствовал, что лежит что-то тяжёлое и бездыханное и от чего исходит родственное тепло. Артём передвигался по измерениям вместе с тем существом. Струны запечатлели в мелодии и те случаи, когда существо выживало, не падая с обрыва, и когда оно даже не мечтало сюда попасть. Но всё же, они не спешили менять ход событий, ведь тогда бы это существо больше не смогло бы пронизывать измерения. Тем временем, Артём сосредоточился только на группе музыкальных нитей возле костей существа, оставив остальные струны действовать самостоятельно. Нити судьбы наматывались на пространства, образуя более крупные соединения, и некоторые их них обрывались, соединяя материю и пронося через неё энергию. Главная группа струн выстроила корни, образуя зелёную ножку и выделяя питательные вещества для создания жизни нового существа. Тем временем, те струны, которые улетели и разделились на группы, тоже образовали существ – земное и воздушное.
Тогда, по человеческим меркам, прошло два месяца и между рёбер скелета, лежавшего на порожке утёса, через камни, пророс прекрасный цветок на длинной, ярко-зелёной ножке с лепестками цвета кармина. Одновременно с этим, где-то вдалеке рожала волчица и в гнезде вылуплялась самка ворона.
ГЛАВА 5
Triquerta
(Четыре года спустя)
Кара услышала знакомый вой. Сердце её кольнуло от той горечи, что испытывал Акай. Широкий взмах крыла поднял птицу в воздух, и она полетела на звук.
Волк аккуратно сошёл со скалы. Впереди стоял домик на утёсе, в котором горел свет и который манил хищника. Он знал – там есть еда.
Чем ближе был Акай к дому, тем отчётливее слышал, как два человека о чём-то громко спорили. Запах жареной оленины дразнил обоняние хищника, он подкрался ещё ближе – настолько, чтобы видеть кусок мяса на железных прутьях, установленных над костром. Волк подкрался как можно ближе и прислушался – двое по-прежнему спорили. Но что-то настораживало – инстинкты предупреждали об опасности. Акай заметил небольшое существо, сидящее на бревне, вблизи костра. Тут не могло быть ошибки – это был человеческий детёныш. Он видел много таких, когда в первые годы жизни его заставляли выступать в цирке. Что-то противное было в воздухе, но волк никак не мог определить, что это.
Малыш, сидящий на бревне, повернул голову и застыл, глядя на хищника.
– Класивый, – пролепетал он.
Акай аккуратно подошёл поближе и, не касаясь горячей железной решётки, взял в зубы мясо и сбросил его на снег, чтоб оно быстрее остыло.
Ребёнок, уже давно ждавший еды, захныкал и побежал в дом жаловаться старшим. Мясо начало остывать и хищник, взяв его в зубы, потащил лакомство в сторону реки, чтобы как можно быстрее покинуть территорию с людьми, а заодно и попить.
Послышался выстрел и мясо выпало изо рта Акая. Волк отпрыгнул, выронив мясо – на пороге домика стоял мужчина с ружьём. В любой другой ситуации хищник бы убежал, но Акай вспомнил что это был за запах – мужчина был одним из охотников, которые уничтожили его семью. Пока человек перезаряжал оружие, волк уже мчался на него с истинным оскалом зверя, который жаждет крови.
