Второй источник, порождавший огромное число проблем во времена царствования Генриха III, — тесные связи Англии с папством и политика сменявших друг друга на этом посту Понтификов. Эти особого вида проблемы начались с тех пор, как король Иоанн признал себя вассалом Папы. Это как сеньеру давало ему право использовать английские ресурсы в своей отчаянной борьбе с императором. Известно, что Гонорий III дал Генриху III хороший совет, когда тот едва достиг совершеннолетия: «Поскольку ты глава всех людей своего королевства, ты должен стараться вести себя безупречно со всеми и каждому показывать свое доброе расположение. А если среди твоих подданных возникнут какие-нибудь разногласия, как это часто случается, ты не должен склоняться к одной из сторон, но старайся контролировать и исправлять каждую с одинаковой беспристрастностью и усердием. Тогда, узнав о твоей непреклонности, они не осмелятся вверять тебе свои дела и станут смотреть на тебя подобно тому, как вассалы смотрят на своего лорда или сыновья на своего отца»17. Но это не мешало Папе поддерживать Фалька де Брете, который некоторое время был в Англии даже больше, чем король18. В 1246 году Иннокентий IV увидел красивую золотую кайму на ризах английских священников. Он спросил, где она была сделана, и получил ответ: «В Англии». Тогда Папа воскликнул: «Поистине, Англия для нас — сад наслаждений; Поистине, она — неисчерпаемый источник. Оттуда, где есть изобилие, можно многое взять»19. Не позднее 1225 года деньги потекли из Англии в Рим, и, по-видимому, эта сумма превышала любую статью государственных расходов20. В 1226 году легат Ото потребовал для Папы двойную пребенду с каждого собора и церкви, одну от епископа или аббата и одну от собрания каноников или общины21. В начале 1240 года папский посланник потребовал пожертвования в размере 4 марок от каждой церкви на свои личные расходы. Затем он завладел пятой частью всех годовых поборов с английских бенефициев, занятых иностранным клиром. Опьяненный своими успехами, он попытался получить такие же взносы от епископов, которые собрались в Рединге. Сначала они отказались, но потом архиепископ Эдмунд заплатил 800 марок, и остальные последовали его примеру. Для того чтобы заручиться поддержкой жителей Рима в своей борьбе с императором, Папа пообещал похлопотать об их сыновьях и родственниках, избравших духовную карьеру. Вследствие этого архиепископу Кентерберийскому и епископам Линкольна и Солсбери было приказано обеспечить бенефициями 300 иностранцев и не назначать англичан до тех пор, пока все они не будут устроены. На этом коварство Папы не ограничилось, он отправил в Англию агента, обладавшего низкими моральными принципами и имевшего низкое; происхождение. Умелой ложью и навязыванием клятвы держать сведения о пожертвованиях в секрете он вытягивал деньги из разных монастырей. Получив единодушную поддержку в Нортгемптоне, он использовал свой; дар убеждения по отношению к церковнослужителям Беркшира. Последние встретили его весомыми аргументами, но он и тут собрал свой урожай при помощи лжи и софистики, объяснив им, почему он не может действовать открыто. Его последней попыткой в этом году стали цистерцианцы, но они пожаловались на легата самому Папе и выиграли день22. В 1257 году, когда монахи обедали, трое путников тихо вошли в собор Йорка и попросили его служителя указать им, где находится кресло настоятеля. Двое из них подвели третьего к этому месту и посадили его туда: «Брат, мы помещаем тебя; сюда именем Папы». За сопротивление этому тайному назначению архиепископ Севаль был отстранен от должности. Мир был восстановлен только тогда, когда незваному гостю пообещали содержание 100 марок в год из суммы годового церковного сбора, до тех пор пока он не получит бенефиций23.
