Когда епископ Херефорда вернулся из Рима, он привез с собой наиболее опасного из всех легатов, магистра Рустанда. Этот человек получил задание проповедовать всеобщий крестовый поход против Манфреда; в обмен на свою клятву отправиться в Палестину Генрих III мог отправиться в Сицилию. Легат должен был позаботиться о том, чтобы все деньги, собранные для крестового похода, были переданы королю для этой цели46. Булла следовала за буллой, и во всех них требовались деньги или люди. Папа просил графа Ричарда одолжить своему брату сорок тысяч марок, а сам король умолял брата поддержать его в Парламенте, но Ричард остался глух к мольбам обоих. Хотя Генрих еще после Гаскони имел долг в триста пятьдесят тысяч марок, он не перестал тратить деньги на иностранцев. Призыв к крестовому походу против Манфреда, как этого можно было ожидать, полностью провалился после призыва Рустанда: «Заложите даже себя купцам в обмен на денежную сумму». Когда легат собрал клириков в Лондоне 13 октября, он встретился с оппозицией. Рустанд пытался сократить срок, отпущенный им для выплат, в надежде, что они будут вынуждены взять долг, а затем нарушить требования купцов, которых он привез с собой. Во время второй встречи Рустанд провозгласил, что все церкви принадлежат Папе, но представитель священнослужителей, отец Леонард, ответил, что раз это так, то Папа должен служить их обороне и защите, а не разрушению. Епископы были против несправедливых требований Папы, но были слишком робкими, чтобы изменить свои действия. Ослушавшись, они рисковали получить отставку или отлучение, а помощи от короля ждать не приходилось, поскольку он состоял с Папой в союзе, который напоминал сговор волка и пастуха, сговорившихся погубить стадо. Было установлено, что король должен Папе двести тысяч фунтов и что епископ Херефорда втайне от своих братьев взял заем в пятьдесят тысяч фунтов. В итоге в Рим были посланы делегаты, но Папа сказал им, что долг должен быть выплачен, хотя он вполне мог вычесть его из десятины, которую должен был король за крестовый поход47.
В 1236 году Рустанд собрал аббатов Цистерцианского ордена в Рединге и потребовал от них сумму, равную стоимости их годового дохода от продажи шерсти, для нужд Папы и короля. Но монахи отказались платить без разрешения главы ордена и получили освобождение от самого Папы48. К началу 1257 года Генрих собрал цистерцианцев в Лондоне, и они пришли, несмотря на суровую погоду и опасность. Но когда он потребовал от них большую сумму денег, те отказались выплатить ее без одобрения своего главы. За это король практически объявил их вне закона и позволил своим людям грабить их как угодно49. На Пасху в качестве папского легата приехал архиепископ Мессины, он привез с собой буллу, в которой верховный Понтифик убеждал Генриха III принять на себя основную тяжесть сицилийских дел и призывал его начать новые попытки отвоевания Сицилии. Когда монахи Сент-Олбанса пришли, чтобы выразить легату свое почтение, он потребовал 21 марку и удерживал их в качестве пленников до тех пор, пока они не заняли деньги у купца под обещание возместить их50. В самый разгар Пасхи почти вся английская знать собралась на Парламент в Лондоне, и было такое количество посетителей, что город едва мог вместить их. Генрих III представил собранию своего сына, одетого на аппулийский манер, как короля Сицилии и просил их оказать ему содействие. Он заметил, что сам обязался выплатить сорок тысяч марок и что на пять лет Папа передал ему все вакантные бенефиции и десятину от всех церковных годовых доходов на то же самый период51.
