Галя ничего не ответила, только мрачно смотрела в стену.
– Хорошо, расскажи, как ты живешь вообще? С кем видишься помимо Антона? – спросила Грета.
– Да ни с кем особенно. Никита стал снова у нас бывать.
– Да? Хм…Вот и дружи с ним. Я тебе всегда говорила…
– Грет, во-первых, я живу на даче и редко приезжаю домой. Во-вторых, мне он как не нравился, так и не нравится. В-третьих, я с ним поругалась.
– Подожди, что-то я не пойму. Если ты живешь на даче, то…
– Да в том-то и дело, что он ходит к маме, а не ко мне. Как ни приду – он у нас. Сидят в гостиной, беседуют, чай пьют. Мама вообще преобразилась, ждет его, обед готовит, глаза подкрашивает, представляешь?
Галины слова попали в точку. Грета была уязвлена, и видно было, что ей стоит труда сохранять безразличный вид.
– Нет, не представляю. Не могу представить… и не особенно хочу… А что еще интересного?
Галя начала рассказывать про соседей, про свою учебу.
– Неужели Симона…красит глаза? – перебила ее Грета.
– Да, подводит их карандашом, ей идет, между прочим. Никита нарисовал ее портрет, она его в гостиной повесила. Но он считает, что портрет неудачный. А ей нравится. А как-то я прихожу…
– Галь, извини. Я устала. У меня все-таки был инфаркт. Мне надо отдохнуть. А то сейчас придет Эмиль, мне придется выслушивать
«А она разозлилась, явно совершенно. Ну, ничего, Греточка, я тебе дам совет – постарайся выкинуть его из головы! Забудь и не думай! Может, с моей стороны и нехорошо, что я ей все это рассказала. Но пусть не будет такой эгоисткой! А то все о себе да о себе!»
Мелкое злорадство в отношении Греты немного отвлекло Галю от собственных любовных страданий. «Сейчас придет Эмиль…» Как он только выносит ее капризы? Он целый день на работе лечит чужих больных, а потом приходит и начинает вертеться вокруг нее. Что он в ней нашел? Но ведь, наверное, что-то нашел, если он ее терпит. Как ей это удается? Всегда вокруг нее мужчины, и она ими командует, а они и рады. Они любят капризных. Вот так с ними и надо. В этом смысле она молодец. Надо у нее учиться! Но как? Если бы я могла с Антоном так обращаться… А я с ним, как квашня последняя. Вот и получила. А Грета ведь не любит этого Эмиля. Но тут я ее понимаю. Что там любить-то? Старый дядька, наверное, старше мамы. Это тебе не Никита! Да, а вот на Никиту как раз наша Грета и запала! Но что она в нем-то усмотрела? Он никакой! Тихий, но – себе на уме. Маму охмурил! Это же надо! На него девчонки не смотрят, поэтому он на пожилых кидается. Ира-дизайнер! Да врет он! Нужен он ей, как же! Надо еще посмотреть, что за Ира. Как я раньше с ним дружила? Но он вроде был нормальный. А сейчас обнаглел».
Пока Галя шла, погруженная в свои мысли, наступил поздний вечер. Ей навстречу то и дело попадались обнимающиеся, целующиеся и просто смеющиеся парочки, и это снова заставило ее остро ощутить свое одиночество. «Ну почему такая несправедливость? Ведь я лучше этих девок. А у меня даже компании нет, чтобы потусить! Так и жизнь пройдет!»
На дачу ехать было поздно. «Придется опять дома ночевать. Буду сидеть перед телевизором и состарюсь, как мама…Ой, я же маме обещала… Она сидит там, ждет… Сколько времени? Двенадцатый час! Куда уж теперь идти! Ладно, завтра днем можно будет куда-нибудь сходить. Непонятно, зачем, правда. И смешно – все парами, а я – с мамой. Но днем еще можно. А вечером…Нет уж, лучше никуда… Я предложу, а если она откажется, ну что ж, так и будет. В другой раз».
Галя представила себе, как Симона одиноко сидит за столом, гладит котенка… Она прибавила шаг. «Сейчас приду, попьем чаю. Скажу, давай нарушим диету и попьем чаю с печеньем!»
Зайдя в подъезд, Галя услышала на втором этаже голоса и смех. Голос Симоны!
– Смотри, не заблудись!
– Я постараюсь!
Никита?!
Послышались быстрые упругие шаги – кто-то сбегал вниз. Галя нырнула под лестницу и прижалась к стене.
Услышав, что входная дверь захлопнулась, она осторожно вышла из укрытия. Сердце ее колотилось, как бешеное. «Так вот, значит как! Мамочка вовсе не скучает, не сидит одна, а проводит время с молодым человеком! А я-то, дура…»
Войдя в квартиру, Галя повесила куртку на крючок и пару секунд раздумывала – пройти на кухню или сразу к себе. Ей не хотелось видеть Симону, но с другой стороны ее душил гнев, который требовал выплеска.
Чуткое ухо Симоны уловило движение в прихожей. Она вышла, веселая, в хорошем настроении.
– Галюша! Ну как ты? Все в порядке?
– У меня – нет, не все в порядке. Зато у тебя, я смотрю – полный порядок!
Симона непонимающе и озабоченно ждала пояснения.
– Что у тебя не в порядке?
– Все! У меня все плохо! А ты тут развлекаешься вовсю!
– Галя! Что случилось? Ты же сказала, что пойдешь на встречу с Антоном, и поскольку тебя долго не было, я решила…
