«…В войсках нашего округа самолеты последних марок составляли лишь 15 процентов самолетного парка».
«Пока что в Военно-воздушных силах подавляющее большинство боевых самолетов было старых марок».
«В воздухе с момента объявления тревоги на походе мы не видели нашей авиации».
«Перевооружение ВВС на новую материальную часть началось практически с первой половины 1941 года, но, как уже говорилось, беда заключалась в том, что к началу войны новых самолетов у нас было еще очень мало, а в первые дни войны наша авиация понесла большие потери»; «Уже к полудню первого дня войны мы потеряли 1200 самолетов. 300 погибло в воздушных боях и 900 было уничтожено на аэродромах. Все это говорило о том, что мы были застигнуты врасплох. С этой мыслью никак не хотелось мириться».
Можно привести еще много цитат, но, думаю, приведенных достаточно для того, чтобы стало ясным, что соответствующие абзацы в моем «Дневнике писателя» целиком совпадают с тем, что было в жизни и напечатано во многих книгах. Исключать это из моего «Дневника» нет никаких оснований.
Стр. 19. Рекомендуется исключить упоминание о слухах насчет диверсантов и парашютистов. Не согласен с этим. Слухи такие были, были и паникеры, порой зря их распространявшие. Но были и настоящие диверсанты и парашютисты. Было и то и другое.
Это подтверждают многочисленные военные мемуары того периода. В доказательство можно привести хотя бы соответствующие места из мемуаров С. Бирюзова «Когда гремели пушки» (1961) и Л. Сандалова «На московском направлении» (1970) — те и другие мемуары связаны именно с этими днями, именно на Западном фронте. Бирюзов пишет:
