Франк, стоя перед умывальником, расправляет маленькое полотенце. Из красного тюбика
Барбара стучит и тут же сама открывает дверь.
– Ты мне не подашь вон то? – Она показывает на крышку унитаза. Он, не вынимая изо рта зубной щетки, передает ей по одной ее вещи.
– Этим тоже капут, – говорит она, кидает колготки под раковину и надевает блузку.
– Фто такое? – спрашивает он со ртом, полным зубной пасты. Она вступает одной, потом другой ногой в свою юбку. – Ты что делаешь?
Барбара застегивает молнию. Франк наклоняется к крану и полощет рот. Отодвигается в сторону, чтобы она могла посмотреться в зеркало.
– Да в чем дело? – он выпрямляется во весь рост.
– Я многое могу выдержать, – говорит она. – Но чтобы я пряталась… Ты лучше спроси, зачем мне вообще нужен такой муж.
В прихожей она, опершись на туалетный столик, влезает в туфли-лодочки и быстро осматривает содержимое сумки.
– Ты бы надела свой вязаный жакет, – говорит он.
– Где мой ключ?
– Торчит в двери.
– У тебя, Франк, даже не мелькнула мысль пойти вместе со мной?
– Нет, – говорит он, – не мелькнула.
Франк провожает ее до двери. Она поворачивает ключ. Он хватает ее за плечо, прежде чем она успевает нажать на ручку. Тащит за руку по прихожей и потом, сильно сжав ее бедра, разворачивает лицом к себе. Теперь ближе к двери стоит Франк.
– Бабс, – говорит он. – Со мной этот номер не пройдет.
– Кому рассказать, не поверят! – говорит она. – Или все-таки поверят? Такой энергичный мужчина! И с такой хваткой! Осторожней с ним, буду я теперь говорить, осторожней! – Она теребит свою блузку. – Ну же, Франк, пусти. Или ты хочешь всю ночь простоять здесь, а? – Она делает шаг вперед. – Давай! Соображай скорее. Я быстро найду свою босоножку, и потом мы сразу пойдем баиньки. У тебя завтра напряженный день.
– На кой ляд тебе это надо? – спрашивает он.
– Я ж тебе битый час пытаюсь объяснить, – говорит она и меняет опорную ногу. – Ну? Долго мы еще будем играть в эти игры?
Звонят в дверь. Два коротких звонка и один длинный; и потом, после паузы, во время которой они успевают переглянуться, снова короткий. Франк делает ей знак отойти назад.
– Бабс, – предостерегающе шипит он, – Бабс! – Он прокрадывается мимо нее в ванную. Выключает свет и подходит к окну. Бесшумно открывает его и высовывается наружу. Лампа над подъездом в этот момент гаснет. Подождав минуту, он кричит: «Кто там?» И слышит, как открылась входная дверь. Благодаря свету, который проникает сюда из прихожей, он видит в зеркале силуэт человека в майке, схватившегося за ручку окна. Он смотрит на лицо в зеркале и ждет, когда же наконец что-то изменится. И вдруг чувствует, что по ногам дует.
– Франки! – зовет Барбара, захлопывая дверь квартиры. – Иди сюда! Кто-то ее принес. Она лежала здесь, у порога. Пошли спать! – И, не сняв лодочки, бежит в спальню.
Тут только он замечает, что до сих пор стоит, уцепившись левой рукой за оконную ручку. И потом видит, как окно медленно закрывается.
– Биг-Мак! – завопил Бертрам, прижал к груди громадного карпа, стал подниматься, при каждом шаге нащупывая ногой новую опору, по береговому откосу и остановился только тогда, когда в глаза ему сверкнула фотовспышка. – Гигант! – крикнул он, поднял рыбину повыше и быстро ее перехватил.
– Надо же! – крикнул Шуберт. – Пленку заело, что-то не сработало! – Хвостовой плавник бился туда и сюда. – Смотри не раздави его, Великий Ловец Карпов! – Снова сверкнула вспышка. Пальцы Бертрама вжались в рыбью плоть. Шуберт пошел было ему навстречу, но, пройдя пару метров, кивком показал куда-то назад. – Весы! – крикнул он и повернул обратно.
Перед палаткой Бертрам уселся на траву в позе портного. Левой рукой он держал зеркального карпа под передними плавниками, правой – там, где кончалось белесое отвислое брюхо и начинался хвост. Хвостовой плавник бился о грязные Бертрамовы ботинки.
– Внимание! – сказал Шуберт и присел на корточки.
Бертрам улыбнулся:
– Чтоб на этот раз без осечки, Дитер! – и погрозил кулаком.
– Держу пари, полтора килограмма в нем есть! – Подбородок Бертрама коснулся спинного плавника.
– Замри! – сказал Шуберт. – Отлично, просто отлично.
