Среди такого продолжающегося пения поистине мнилось мне, как если бы соловей, также сова и далекое эхо соединились с ним в лад, и, когда бы мне довелось услышать утреннюю звезду или умел бы я передать ту мелодию на моей волынке, я ускользнул бы из хижины, дабы подкинуть и свою карту в игру, ибо гармония та казалась мне столь сладостной, но я заснул и пробудился не ранее того, как настал полный день и отшельник, стоя возле меня, говорил: «Вставай, малец, я дам тебе поесть и укажу путь из лесу, чтобы ты вышел к людям и до ночи пришел в ближнюю деревню». — «А что за штука такая люди и деревня?» Он сказал: «Неужто ты никогда не бывал в деревне и даже не ведаешь о том, что такое люди или, иным словом, человеки?» — «Нет, — сказал я, — нигде, как здесь, не был я, но ответь мне, однако, что такое люди, человеки и деревня?» — «Боже милостивый! — вскричал отшельник, — ты в уме или вздурился?» — «Нет, — сказал я, — моей матки и моего батьки мальчонка, вот кто я, и никакой я не Вуме, и никакой я не Вздурился». Отшельник изумился тому, со вздохом осенил себя крестным знамением и сказал: «Добро! Любезное дитя, по воле божьей решил я наставить тебя лучшему разумению». Засим начались вопросы и ответы, как то откроется в следующей главе.
Отшельник. Как зовут тебя?
Симплициус. Меня зовут мальчонка.
Отш. Я и впрямь вижу, что ты не девочка, а как звали тебя родители?
Симпл. А у меня не было родителей!
Отш. А кто же тогда дал тебе эту рубашку?
Симпл. А моя матка!
Отш. А как звала тебя твоя матка?
Симпл. Она звала меня мальчонка, а еще плут, осел долгоухий, болван неотесанный, олух нескладный и висельник.
Отш. А кто был муж твоей матери?
Симпл. Никто.
Отш. А с кем спала по ночам твоя матка?
Симпл. С батькой.
Отш. А как звал тебя батька?
Симпл. Он тоже звал меня мальчонка.
Отш. А как звали твоего батьку?
Симпл. Батькой.
Отш. А как кликала его матка?
Симпл. Батькой, а еще хозяином.
Отш. А иначе как она его не прозывала?
Симпл. Да, прозывала.
Отш. Как это?
Симпл. Пентюх, грубиян, нажравшаяся свинья, старый дристун и еще по-иному, когда бушевала.
Отш. Ты совсем невинный простак, когда не знаешь ни имени родителей, ни своего.
Симпл. Да ты ведь тоже не знаешь.
Отш. А ты умеешь молиться?{35}
Симпл. Нет, я давно перестал мочиться в постель.
Отш. Я не о том тебя спрашиваю, а знаешь ты «Отче наш»?
Симпл. Я-то! Знаю!
Отш. Ну, так скажи!
