– Я думал, что я старый хитрец, но ты оказался еще более изворотливым… Оказывается, именно самый неприметный негодяй, как ты, и есть настоящий маньяк-убийца! Я даю тебе один день. Если ты не сдашься, тогда пеняй на себя!
– Сдаться?
Не успел я осознать происходящее, как заведующий уже шагнул вперед, чтобы выйти из кабинета. Не посмев преградить ему путь, я поспешно отступил и остался стоять в растерянности, думая, что за чертовщина здесь происходит. Кого я мог убить? Зачем мне сдаваться? Самое плохое, что я сделал в больнице, – это украл письмо, которое мог бы просто вернуть заведующему. Как это я вдруг превратился в «маньяка-убийцу»?
Пока я стоял в ступоре, заведующий в коридоре крикнул:
– Быстро иди купи ящик воды!
В кабинетах и в офисе заведующего всегда есть бутилированная вода, зачем же покупать еще? Я с любопытством выглянул наружу и увидел, что заведующий поймал Лян Лян, которая как раз проходила мимо. Она была пугливой – и, естественно, стала козлом отпущения. Не посмев возразить, просто сказала «хорошо» и побежала прочь, в сторону стационара. Видимо, она знала, что покупка воды не входит в обязанности врача на ротации, и просто отмахнулась от заведующего.
Произошедшее заставило меня снова задуматься: может быть, в письме Чжан Цици написана правда? Может, заведующий и есть X.? Его поведение действительно казалось ненормальным. В последнее время происходило слишком много странных вещей, и моя голова разрывалась. Я еще больше укрепился в мысли, что 30 октября вечером обязательно пойду в морг ждать X., чтобы забрать письмо, и тогда все станет ясно – включая местонахождение отца Ян Кэ.
Однако здесь возникал еще более сложный вопрос. Ведь человек, отправлявший сообщения, подписывался как X., но в письме Чжан Цици говорилось, что X. – это заведующий. Полный хаос! Разве может вор кричать «держи вора»?
Я не мог сразу во всем разобраться, поэтому решил временно отложить эти мысли. Как раз подошло время обхода палат, и я быстрым шагом направился в стационар. Еще не выйдя из амбулаторного отделения, увидел, как Лу Сусу провожает пожилого пациента на выписку. К сожалению, она была уже далеко, и я просто помахал ей рукой, чтобы поздороваться. Лу Сусу явно заметила меня, но никак не отреагировала – возможно, из-за того, что на общем собрании главврач при всех рассказал о ситуации с моей бывшей девушкой.
– Нужно найти возможность объясниться, – пробормотал я себе под нос.
И уже собирался продолжить путь в стационар, как вдруг увидел, что какой-то мужчина загородил Лу Сусу дорогу. Я сразу узнал его, хотя он стоял далеко, потому что у него был шрам на левом виске, – именно с ним я столкнулся накануне. Тогда он спрашивал о Лу Сусу, так как якобы хотел оформить выписку пациенту, который лежал в ее отделении. Мне он показался подозрительным, и я не стал ему ничего говорить. Теперь я подумал, что, видимо, он является родственником пациента. Вчера я действительно обошелся с ним невежливо, но хорошо, что он не пожаловался, иначе снова пришлось бы выслушивать претензии от заведующего.
– Ладно, пойду работать – Сун Цян и остальные, наверное, уже ждут…
Больше не оборачиваясь, я свернул за угол и вышел из амбулаторного отделения. Как раз кстати я заметил впереди меня зама Ляо и еще одного полицейского, выходивших из стационара. Причем полицейский, напарник зама Ляо, вел кого-то за руку, словно преступника. Совсем недавно зам Ляо попросил нас с Ян Кэ переехать из его квартиры, так как полиция проводила расследование в третьей комнате его квартиры в поисках еще каких-нибудь улик, помимо обнаруженных пятен крови на потолке.
Я не сразу разглядел, кого именно ведут. Неужели Ян Кэ арестовали? Но через секунду я ахнул от удивления, потому что человек, которого вели, был вовсе не Ян Кэ…
В день, когда проводилась вечеринка в честь новоприбывших ординаторов, Ян Кэ не было в больнице. Более того, он никому не говорил, что ездил в Первую городскую больницу, чтобы встретиться с Чжан Цици, а это приравнивается к сокрытию части фактов. Если об этом кто-то узнает, его могут заподозрить в причастности к преступлению и даже утверждать, что у него было время на совершение преступления.
Однако в тот день из стационара вывели не Ян Кэ, а честного и отзывчивого зама Цзи. Это вызвало у меня недоумение, и я поспешил подойти к заместителю Ляо, чтобы спросить, что произошло и почему зама Цзи арестовали. Я не видел зама Ляо несколько дней. Выглядел он совсем обессиленным: лицо заросло щетиной, и седых волос прибавилось; он словно совсем лишился жизненных сил. Возможно, это было связано с тем, что у его сына были постоянные проблемы со здоровьем.
Услышав мой вопрос, Ляо попросил коллегу увести зама Цзи, а сам остановился и вздохнул:
– Мы пока никого не арестовываем – просто вызвали его для дачи показаний, зададим несколько вопросов… Дело все еще расследуется, и, как ты понимаешь, некоторые детали я не могу разглашать. Но когда зам Цзи вернется, он наверняка сам тебе все расскажет.
