– Меня зовут Ма Линь, но вас я не знаю, – сказала она и покачала головой.
Я нарочно пока не стал записывать ее имя в медицинской карте. Когда она представилась, я подвинул ей карту, ручку и попросил самой написать свое имя. По манере и скорости написания иногда можно определить некоторые психологические отклонения у пациентов. Например, если у пациента есть травмы мозга, то он не сможет одновременно поднять обе руки и держать их на одинаковой высоте. Ма Линь, ничего не заподозрив, взяла ручку и написала свое имя. Мне показалось странным, что сейчас она писала левой рукой, но вчера за ужином ела правой.
Конечно, есть люди, у которых одинаково развиты и правая, и левая рука. В средней школе у нас был учитель, умеющий одновременно писать разные иероглифы обеими руками. В процентном соотношении таких людей насчитывается крайне мало, хоть они и есть, но не похоже, что Ма Линь одна из них. Чтобы проверить наличие такой способности у моей пациентки, я попросил ее написать на другой бумажке номер телефона, и она также сделала это левой рукой, а не правой.
У пациентов с расщеплением личности, как правило, при смене личности могут происходить изменения и в теле. Например, у некоторых больных меняются привычки, и они начинают использовать левую руку вместо привычной правой, как это произошло у Ма Линь. У других пациентов может быть косоглазие, а при смене личности эта патология проходит.
«Неужели это диссоциативное расстройство идентичности?»
Перед тем как прийти к окончательному определению диагноза, я спросил Ма Линь, помнит ли она, что произошло вчерашним вечером. Она закивала головой и сказала, что помнит. Однако Ма Линь как будто совершенно не придавала значения тому, почему сейчас находится в больнице, а не в полицейском участке. После моего вопроса она в деталях рассказала о том, что было вчера вечером, – всё, кроме нашей встречи и дальнейших событий, о которых она солгала. Я подумал, может, вчера действительно кто-то совершил с ней насильственные действия, но из-за стресса у нее помутился рассудок? После свидания я хотел проводить ее домой, но, так как приехал на машине Ян Кэ, это показалось мне некстати. Тем более что после первого свидания провожать девушку домой среди ночи – это словно напрашиваться на приглашение выпить кофе.
В любом случае я наверняка ответственен за то, что после свидания с Ма Линь что-то произошло. Для постановки диагноза я сперва обследовал ее голову, шею и запястья, чтобы посмотреть, нет ли каких-либо повреждений. Я не стал осматривать другие части тела, чтобы не навести на себя подозрения в злоупотреблении служебным положением. Я хотел понять, есть ли травмы, оставшиеся после насильственных действий; если б они были, то на руках и запястьях остались бы следы. Ничего подобного у Ма Линь я не обнаружил. Скорее всего, в участке уже провели осмотр, иначе ее так просто не передали бы в больницу.
Во время осмотра головы Ма Линь как будто стало больно. Я спросил, может ли она поднять руки, вытянуть их параллельно земле и продержаться в такой позе минуту. Не прошло и нескольких секунд, как Ма Линь опустила левую руку. Меня это напрягло. Я тут же связался с лечебным отделением и попросил подготовить машину скорой помощи, чтобы отвезти пациентку в первую городскую больницу. Мое беспокойство было вызвано тем, что при подобных симптомах, когда пациент не может долго держать руку на весу, скорее всего, произошло церебральное кровоизлияние в мозг.
К моему удивлению, вскоре в кабинет вошла девушка из лечебного отделения и сообщила, что больница отказалась принять Ма Линь; врач велел не направлять к ним пациентку, его решение было категоричным. Я спросил, можно ли направить Ма Линь в другую больницу – мы не можем игнорировать кровоизлияние в мозг, ведь в любой момент мог случиться инсульт. Девушка озадаченно сказала, что уже обзвонила другие больницы, но везде отказались принять Ма Линь без объяснения причины; именно поэтому она лично пришла ко мне все объяснить.
Ни одна больница не согласилась? Какое право они имеют отказывать в приеме пациента? Что могло привести к принятию такого решения?
Как раз кстати в соседнем кабинете находился зам Цзи – и услышал наш разговор. Он зашел ко мне и спросил, что произошло. Я объяснил ему ситуацию: мол, у пациентки существует риск церебрального кровоизлияния и мы не можем медлить. Зам Цзи принес из кабинета диагностический фонарик и проверил реакцию зрачков Ма Линь: при кровоизлиянии у пациентов может наблюдаться расширение зрачка в одном из глаз. Затем он попросил Ма Линь поднять руки; одна рука тут же опустилась, точно так же, как и в прошлый раз. Увидев, что ко мне на помощь пришел зам Цзи, девушка из лечебного отделения мелкими шагами посеменила обратно на свое рабочее место: она не могла долго с нами задерживаться, ей нужно было продолжать дежурство.
Зам Цзи позвал меня выйти из кабинета, а затем сказал:
– Кажется, всё в порядке, зрачки в норме, но на всякий пожарный лучше сделать компьютерную томографию.
– Но ее рука…
