— Кхм-кхм! — Рада Сергеевна прочистила горло и неловко начала: — Звездова, ты сегодня…
— Рада Сергеевна, вы снова меня обманули, — оборвала ее Рина. Ее и без того бесстрастное лицо теперь напоминало ледяную маску. Обычно бледные щеки сейчас покрылись редким румянцем… похоже, она действительно была в ярости.
Рада Сергеевна замолчала. Она нервно теребила подол, пальцы побелели от напряжения… Другой рукой она коснулась телефона в кармане — там снова появилось сообщение, едва ощутимо завибрировав.
Но сейчас явно было не время проверять сообщения.
В просторной гостиной женщины молча стояли по разные стороны. Между ними был всего лишь небольшой журнальный столик… но казалось, что их разделяет огромное расстояние.
— Звездова, я знаю, что обещала тебе, но… — Рада Сергеевна глубоко вздохнула и посмотрела на Рину. — В отличие от тебя, я всегда собиралась отвечать за свои чувства к Саше. К тому же я скоро… Поэтому я не могу отказаться от него. Я… — она закусила губу, явно собираясь сказать что-то еще.
Но Рина внезапно сделала несколько шагов вперед. Она быстро подошла вплотную к Раде Сергеевне и твердо посмотрела ей в глаза:
— Рада Сергеевна, в ту ночь вы были правы. Возможно, я сама не до конца понимала природу своих чувств. Что такое симпатия, как проявляется любовь… До сих пор у меня нет точных ответов. Я изучила множество исследований, прочла массу материалов… но никто не дал мне однозначного определения.
— Рина… — Рада Сергеевна попыталась что-то сказать, вернуть контроль над разговором.
Но девушка не дала ей такой возможности. Она продолжала смотреть учительнице в глаза:
— Хотя данные ненадежны, а исследования неточны, я пришла к выводу.
Дверь кухни открылась, Саня вышел с чаем и напитками. И тут раздался все такой же спокойный голос Рины, ее невозмутимый взгляд уже был устремлен в его сторону:
— Рада Сергеевна, я ни за что не уступлю вам Саню.
В ее голосе не было эмоций, но каждое слово звучало как приговор.
На несколько секунд в комнате повисла тяжелая тишина. Саня замер с подносом в руках, переводя взгляд с одной женщины на другую.
— Звездова, ты слишком молода, чтобы… — начала Рада Сергеевна, но Рина снова ее перебила.
— Возраст здесь ни при чем. Я четко осознаю свои чувства и намерения. И в отличие от вас, — ее голос стал чуть жестче, — я не стану юлить и притворяться.
Рада Сергеевна вздрогнула:
— Что ты имеешь в виду?
— То, что вы прекрасно знаете. Эти ваши игры в правильную учительницу днем и совсем другое поведение ночью, — Рина бросила красноречивый взгляд на помятую одежду Рады Сергеевны. — Вам не кажется это… лицемерным?
— Довольно, — твердо сказал Саня, ставя поднос. — Я не позволю…
— Нет, пусть продолжает, — неожиданно твердо сказала Рада Сергеевна. Ее лицо порозовело, но голос стал тверже. — Раз уж мы начали этот разговор, давайте доведем его до конца. Ты права, Звездова. Я действительно пыталась сохранить лицо, соблюсти приличия. Потому что, в отличие от тебя, я понимаю, что в реальном мире все намного сложнее, чем «люблю — не люблю».
— В реальном мире, — Рина произнесла эти слова с легкой насмешкой, — честность важнее притворства. И я честно заявляю: я буду бороться за Саню. Открыто, а не прячась по темным углам.
Саня покачал головой:
— Послушайте…
Но его снова перебили — на этот раз обе женщины одновременно:
— Не вмешивайся!
Они удивленно переглянулись, и Рада Сергеевна даже нервно хихикнула:
— По крайней мере в чем-то мы согласны.
— Возможно, — кивнула Рина. — Но это не меняет сути. Я объявляю вам войну, Рада Сергеевна. И пусть победит сильнейшая.
На кухне роскошного особняка Ира стояла в фартуке и мыла посуду, тихонько напевая. Среди посуды были два обеденных контейнера — ее собственный и тот, что она дала Сане. Хотя они уже были вымыты днем, девушка снова тщательно их полоскала, словно надеясь, что через эти простые движения сможет сохранить частичку сегодняшнего дня.
— Бефстроганов ему понравился больше всего… — размышляла она вслух, улыбаясь воспоминанию о том, как Саня с явным удовольствием доел вторую порцию. — Может, приготовить что-нибудь поострее в следующий раз? Что-то необычное… — ее пальцы рассеянно водили по краю контейнера, пока она мысленно перебирала рецепты. — Надо будет посмотреть на YouTube новые интересные идеи.
Прижав к груди один из контейнеров, Ира принялась разыгрывать диалог:
— Как вкусно, Ира! — произнесла она, подражая голосу Сани. — Никогда не ел ничего лучше.
Развернувшись с легким румянцем на щеках, ответила уже своим голосом:
— Брось, Саша, самая обычная домашняя еда… Рада, что тебе нравится.
— А знаешь, — продолжила она за Саню мягче, — я бы хотел, чтобы мы вместе поступили в МГУ. Даже не представляю, как буду без твоей стряпни…
Звук каблуков на лестнице заставил ее вздрогнуть. Ира мгновенно вернулась к мытью посуды, но пылающие уши выдавали ее смущение.
— С кем это ты разговариваешь? — раздался позади насмешливый голос Анны Викторовны.
— Ни с кем! — Ира усердно терла и без того сияющий контейнер. — Просто… напеваю что-то. Вы уже закончили с душем?
