Второе сообщение было от Рины, сухое и официальное:
Судя по тону, маленькая богачка действительно обиделась не на шутку.
Прочитав сообщение от Рины, Саня на мгновение задумался, а потом написал ей про предстоящее интервью на телевидении в выходные. Это был удобный повод вежливо отказаться от приглашения в гости — с последствиями можно разобраться позже.
После уроков пришел короткий ответ от Рины:
Сидевшая рядом Ира в это время проверяла свой телефон — только что пришло сообщение от президента психологического кружка об отмене сегодняшнего собрания. Она искоса глянула на Саню, но промолчала. Уже заканчивая обычный разговор с Риной, она вдруг замерла и начала быстро печатать новое сообщение.
«Рина, можно я приду к тебе? Вчера досмотрела фильм ужасов и теперь боюсь делать домашку одна… К тому же Анна Викторовна в больнице».
Повисла пауза — Ира почти видела, как Рина хмурится, глядя в телефон. Наконец пришел сухой ответ:
«Тогда я зайду за тобой», — отправив сообщение, Ира встала и начала собирать портфель.
— Удачи с компанией, Саш, — попрощалась она, помахав рукой. — Пойду к Рине.
— Давай, до завтра, — рассеянно ответил тот, увлеченный перепиской с Радой.
Он как раз сообщал ей, что собирается зайти в офис проверить, как там Катя справляется с первыми днями работы, и заодно показать все Юле.
«Я тоже хочу! — тут же ответила Рада. —
Выйдя из класса, Ира тут же открыла чат с Анной Викторовной:
«Конечно, милая», — спокойно согласилась Анна Викторовна. Дочь генерала полиции жила в одном из самых охраняемых домов города.
Быстро написав еще несколько заботливых напоминаний про лекарства и режим, Ира дошла до класса Рины. Та ждала у двери — идеально прямая осанка, сложенные перед собой руки, едва заметная улыбка.
— Привет, — сдержанно кивнула она.
— Пойдем? — приветливо улыбнулась Ира, убирая телефон.
В это время в приемной директора помощник элитной женской гимназии — представительный мужчина в дорогом костюме и золотых очках — в очередной раз излагал свою просьбу:
— Татьяна Геннадьевна, прошу вас еще раз подумать, — произнес он с безупречной вежливостью.
— Михаил Борисович, — директор говорила с явным сожалением, — через неделю начинается фестиваль. Ученикам нужно полностью погрузиться в его подготовку… Это важная часть школьной жизни. Внезапно добавлять еще одно соревнование просто нереально. Даже если я соглашусь, другие будут против… Да и Воронцов вряд ли захочет участвовать.
— Понимаю, — Михаил Борисович слегка кивнул с непроницаемым лицом. Его манера держаться заставила только что вошедшую Раду внимательнее присмотреться — кого-то он ей определенно напоминал. — Татьяна Геннадьевна, позволите сообщить о результате? — он достал телефон.
— Да, конечно, — директор с облегчением промокнула лоб платком. Общение с такими бесстрастными людьми давалось ей нелегко.
Михаил Борисович включил громкую связь и положил телефон на стол.
— Здравствуйте, Татьяна Геннадьевна. Я Кира Громова, — раздался уверенный женский голос.
Директор заметно подтянулась, став еще более официальной. Семья Громовых владела крупным медиахолдингом и входила в попечительский совет женской гимназии.
— Скажите, Рада Сергеевна, которая в прошлый раз уговорила Воронцова участвовать в соревнованиях, сейчас в школе? — сразу перешла к делу Кира.
— Да, она здесь, — ответила директор. Она специально пригласила Раду, предвидя этот вопрос.
— Здравствуйте, Рада Сергеевна, — в голосе Киры появилось странное уважение. — Как думаете, согласится ли Воронцов на новые соревнования с нашей гимназией через несколько дней?
— Нет, не согласится, — твердо ответила Рада. Она слишком хорошо помнила, каких усилий стоило уговорить его в прошлый раз.
Получив от такого эксперта решительное «нет», Кира сменила тему:
— А Воронцов не участвует в других соревнованиях?
— Вроде нет…
— Совсем ни в каких? — после паузы уточнила Кира.
— Совсем ни в каких, — подтвердила Рада.
В трубке повисло молчание. Директор сидела с вежливой улыбкой, сложив руки. Женская гимназия была престижнейшим учебным заведением города, а семья Громовых имела огромное влияние — лучше было не вмешиваться.
— Кира? — позвала Рада, поглядывая на часы. Саня наверняка уже заждался.
— Простите за задержку. Могу я поговорить с вами наедине?
Рада замялась. Выйти говорить отдельно было бы невежливо по отношению к директору, а попросить ее выйти — тем более.
Пока она размышляла, Кира негромко обратилась к помощнику:
— Михаил Борисович.
