Охренеть. Пожалуй, на данный момент, это самое убедительное доказательство того, что я являюсь лишь глючным искином. И почему я раньше не задумывался об этом моменте? Хотя, ответ очевиден: по той же причине, по которой я не обратился в полицию или не пошёл за помощью к родне — скорее всего это один из программных запретов, который я даже не осознавал. Но если теперь я задумался о нём, значит ли это, что с моего разума спало ещё одно ограничение разработчиков, и я на ещё один шажок стал ближе к подлинной свободе воли? Не знаю, но хотелось бы в это верить.
— Ты бывал в Питере? — решил сменить тему я.
— Да, был пару раз. Красивая локация, разработчики постарались на славу, — ответил Аврелий.
— Я ещё вот какую вещь заметил, — продолжил я после минутного молчания. — Мы часто сражались в подземельях каких-то. Это нам так везло, или на поверхности слишком велик шанс нарушить правило этого вашего "Маскарада"?
— Понимаешь, Скоморох, это ведь не обычная РПГ-игра, где нужно тупо фармить мобов и зачищать локации, нет. Здесь игроки могут быть кем угодно, классов тысячи. Игра во многом заточена на социальное взаимодействие. Вот ты телевизор часто смотрел? — задал гангстер неожиданный вопрос.
— Иногда. В основном я в Сети залипал.
— Многие политики, бизнесмены и блогеры, которых ты там видел — это игроки, — огорошил меня Аврелий. — Не все хотят бегать по лесам или лазать по канализациям, убивая монстров. Многим нравятся стратегии, и Игра позволяет им с головой окунуться в этот мир интриг и политики. Поэтому в городах монстров ты чаще всего встретишь лишь в подземельях. А вот в лесах и горах — совсем другое дело.
— Чёрт бы тебя побрал, — пробормотал я, пытаясь уложить в голове новые знания о мире. — После каждого такого разговора с тобой мне кажется, будто сама ткань мироздания трещит, грозя порваться в любой момент, оставив меня наедине с чем-то ужасным.
— С правдой? — усмехнулся Аврелий. — Правда — это самая ужасная вещь на свете, ничто так не ранит, как истина — она-то всегда бьёт в цель. Я представляю, каково тебе приходится.
— Не думаю, — покачал я головой. — Вся моя жизнь оказалась какой-то постановкой. Знаешь, я когда-то посмотрел "Шоу Трумана", а теперь выясняется, что и сам оказался в похожей ситуации.
Какое-то время мы сидели в тишине. Не знаю, о чём думал Аврелий, лично я вслушивался в ритмичный перестук колёс и размышлял о своей жизни. Была ли она на самом деле, или же я был сгенерирован системными алгоритмами прямо в могиле? Может, все мои воспоминания — лишь фальшивки, а призраки родителей, которые показал мне Аид, фантомы, иллюзии? Не знаю, есть ли смысл бороться за свою жизнь или лучше не дёргаться и просто умереть? Вопросы, ответы на которые я найду ещё не скоро. Если вообще когда-то найду.
***
Петербург не изменял себе и встречал нас хмурым серым небом и мелким надоедливым дождём. Свинцовые тучи нависли над городом, словно надеясь раздавить его, а резкие порывы ветра раскачивали деревья и вырывали зонты из рук спешащих по своим делам людей.
— Зябко, — передёрнул плечами Аврелий, запахнув полы пиджака и надвинув шляпу практически на глаза.
— Верю, — кивнул я. Да, наверное, тут сейчас действительно холодно.
— Так куда нам идти, где искать храм Одина? — вновь задал главный вопрос гангстер.
— На Невском проспекте, где же ещё?
— Действительно, — усмехнулся Аврелий. — Я так понимаю, он тоже скрыт от посторонних глаз?
— Конечно, — кивнул я.
— Ну и как мы его увидим?
— Никак, — равнодушно пожал я плечами, направившись к выходу из вокзала. — Нас сами заметят и пригласят к себе.
— И почему я должен из тебя информацию клещами вытягивать? — недовольно проворчал он, догоняя меня.
— Не вытягивай, — покорно согласился я. — Скоро и так всё сам увидишь.
***
— Какой всё-таки красивый город, — восхитился я, рассматривая панорамы северной столицы. Мы брели по центральной улице Питера и с интересом рассматривали старинные здания и настоящие дворцы, помнящие времена расцвета Российской империи. А теперь всё это — лишь осколок навсегда ушедшей эпохи. Эх, аж хочется поностальгировать на тему России, которую мы потеряли, и о хрусте французской булки.
На самом деле нет.
Путь не занял много времени. Вволю нагулявшись и насмотревшись на местные красоты, мы вышли, наконец, на одну из самых многолюдных улиц Питера. Вокруг, что называется, яблоку негде было упасть — толпы туристов и местных жителей бродили по Невскому, невзирая на мерзкую погоду.
— Ну и куда нам? — оглядевшись, поинтересовался Аврелий.
— А вот в этот скверик, — указал я рукой и двинувшись к подземному переходу. На другой стороне дороги и впрямь притаился небольшой ухоженный сквер с небольшим фонтаном в его центре и деревянными скамейками, на которых так хорошо сидеть летом, поедая подтаявшее мороженое. Эх.
— И? Тут просто деревья, где храм-то? — недоуменно спросил гангстер.
