Син-Бин полностью

Мур пытался найти путь к ее трусикам, но пока ему удавалось лишь время от времени получать от нее средний палец.

— Еще одно слово об Аве, и я обещаю, что ты пожалеешь об этом. — Он делает еще один шаг вперед. — Я ничего не делал на вечеринке, потому что ты был пьян, и она сказала мне не иметь с тобой дела, но я могу передумать.

Мой взгляд мечется между ними обоими, и в груди зарождается ужасно знакомое чувство. Гнев. И направлен он исключительно на Мура. Неужели он пытался что-то сделать с ней на вечеринке?

— Что случилось? — Спрашиваю я, даже не успев подумать о том, что делаю.

Дрейк смотрит на меня так, будто видит впервые.

— Ничего такого, что могло бы тебя волновать, Томпсон. — Хрипит он и отворачивается, чтобы заказать себе попкорн.

Он обращается со мной так, будто я хуже, чем гребаный Мур.

— Что ты заказываешь?

Голос Клэя звучит так неожиданно, что я отпрыгиваю от него, прикусив при этом язык. Черт. Чувствую во рту вкус металла и понимаю, что прокусил себя до крови.

— Мороженое с…

— M&Ms. — Мой лучший друг хлопает меня по спине, улыбаясь от уха до уха. — Ты такой предсказуемый ублюдок.

— Я даже не собираюсь с этим спорить.

Я заказываю мороженое, пока мысли быстро проносятся в моей голове.

Неужели на вечеринке что-то произошло между Муром и первокурсницей? Может, Бенсон держал ее именно по этой причине?

Как раз когда мы собираемся войти в кинотеатр, мой телефон вибрирует, и я останавливаюсь на месте. Вытащив его из заднего кармана, уставился на экран. У меня нет никакого желания разговаривать с ним сейчас, но я знаю этого человека. Он будет звонить до тех пор, пока не получит то, что хочет.

— Кольт, ты идешь?

Клэй смотрит через плечо, ожидая меня.

— Две минуты. — Кричу я в ответ.

Затем разворачиваюсь и иду к ближайшему углу.

— Привет, Колтон.

Голос моего отца твердый и собранный, как и всегда. Претенциозный ублюдок.

— Привет.

— Как дела?

О Боже, просто скажи мне, чего ты хочешь, и я смогу вернуться к своим друзьям.

Нет, блять, никакой необходимости в этих любезностях.

— Хорошо. Что ты хочешь?

Мое мороженое начинает таять от тепла моей ладони, и я смотрю на него, как будто это единственный источник стабильности в моей жизни.

— Твои игры на следующей неделе будут в пятницу и субботу, верно?

— Да.

— Я хочу, чтобы ты приехал домой в воскресенье. Твоя бабушка несколько раз спрашивала меня о тебе, и я обещал ей, что ты приедешь.

Его чертов тон голоса означает одно: у меня вообще нет права голоса.

— Я буду с мамой.

— Я знаю.

Если ты знаешь, почему ты никогда не присоединяешься ко мне? Просто чтобы поговорить с врачами, спросить, все ли у нее в порядке, становится ли ей лучше?

— Ты можешь вернуться домой сразу после визита, а потом вернуться в кампус в понедельник утром.

— Я могу… но не будь иллюзионистом. — Шиплю я, стиснув зубы. — Если я и приеду, то только ради бабушки. Не для тебя.

— Как скажешь, Кольт. Я буду рад видеть тебя дома, хочешь ты меня видеть или нет. — Этот ублюдок хихикает, прекрасно зная, что я в бешенстве. — Пока, сынок.

Я ничего не говорю в ответ и просто завершаю разговор. Я в замешательстве.

Этот гребаный человеческий мусорный бак влияет на меня хуже, чем любое другое дерьмо в моей жизни.

Никогда не испытывал такой злости, даже на катке, а это говорит о многом. Я чертовски ненавижу этого донора спермы, даже больше, чем кого бы то ни было, и не могу дождаться, когда закончу колледж и начну жить самостоятельно. Без его покровительственного желания управлять моей жизнью так, как он хочет.

Глядя на свое мороженое, я уже не уверен, что хочу смотреть этот фильм. Или даже находиться здесь. Эта неделя была странной для меня.

Может, мое решение пойти с ребятами в кино было ошибкой? Скорее всего, это была ошибка, но я здесь, и не хочу позволить этому идиоту испортить мне день.

Он уже разрушил мою веру в счастье и любовь. Именно из-за него я не хочу иметь никаких серьезных отношений. Какой в них смысл, если в итоге ты все равно разобьешь себе сердце?

Я хочу, чтобы кто-нибудь вбил мне в голову здравый смысл. Жизнь становится изнурительной.

На секунду закрываю глаза и шумно выдыхаю. Затем открываю их и глубоко вдыхаю снова и снова. Я всегда могу пойти домой, если этот фильм окажется полным дерьмом, или если я пойму, что не могу больше притворяться и мне нужно побыть одному.

Да, я всегда могу это сделать.

Полный решимости, я вхожу в кинотеатр. Свет еще горит, а на огромном экране играет реклама.

Замечаю парней и направляюсь в их сторону, а потом вижу ее.

И замираю на полушаге. Нога не успевает коснуться ступеньки, как мои глаза прикованы к ее улыбающемуся лицу.

Они все здесь: первокурсница, Лейла и Грейс. Сидя недалеко от ребят, несколькими рядами ниже, они разговаривают и смеются. А я не могу отвести взгляд.