После уроков, пока я жду Тинки на одном из лестничных пролетов, ко мне подходит Джанис Холл. Стараюсь скрыть свое удивление и поднимаю вопросительно на девушку глаза. Она как всегда идеальна снаружи, но вот внутри — нет.
— Привет, — расплывается в «милой» улыбочке девушка, облокачиваясь о перила.
— Привет.
— Поздравляю, — хлопает длинными ресницами Холл. — Даже новость о беременности Ханны Шоу не так популярна, как ты.
Не понимаю, что ей надо, поэтому оставляю без комментария явный подкол. Наверное, кое-кому не очень приятно слушать, что новая вокалистка стала более популярной, чем она.
— Я хотела с тобой поговорить, — продолжает Джанис, разглядывая меня, словно я какая-то вещь в бутике, в которые она ходит.
— Ты со мной уже разговариваешь.
— Да-а-а… я хотела поговорить о Сине, — уточняет девушка, и фальшивая улыбка вмиг исчезает с красивого лица. — Не понимаю, что он в тебе увидел.
Замираю и сглатываю ком в горле — разговор будет не самым приятным, чего и следовало ожидать.
— Возможно то, чего нет в тебе? — уверено смотрю в миндалевидные золотистые глаза, которые сужаются.
— Осторожней, мои ногти острее, чем твои, — произносит тихо девушка, наклоняясь вперед, а синие волосы водопадом падают на правое плечо.
— Это все, что ты хотела сказать? Прости, я спешу, — решительно поднимаюсь и перекидываю лямку сумки через плечо. Нет смысла портить настроение перед встречей с Тинки. Ничего хорошего от этой стервы я не услышу.
— Нет, не все, — останавливает на полпути разгневанная Холл и ядовито выплевывает: — Син никогда не будет с такой, как ты.
— Он не вещь, и сам решит, с кем ему быть, а с кем — нет.
Джанис ухмыляется, поправляет темно-синие локоны и смотрит на меня с иронией, будто я сказала шутку года.
— Маленькая наивная девочка решила добровольно попасть в лапы льва, — ехидно напевает она и нехорошо смеется. Даже передергивает на мгновение от желчи, которым пропитан ее голос и вся сущность. — Что ж, интересно, насколько тебя хватит.
Разворачиваюсь и быстро иду по коридору, сжимая лямку так, что ногти больно впиваются в кожу. Я предполагала, что разговор с Холл неизбежен и оставит такой неприятный осадок. А на что я еще рассчитывала? На похвалу? Какая глупость. Ее выгнали из группы, а новая вокалистка лучше. Понятное дело, она будет говорить разные гадости и поливать грязью.
Из-за угла выныривает Черелин, и мы с ней чуть не сталкиваемся лбами. Ойкаю, а девушка, запыхавшись, выдыхает:
— Почему ты не отвечаешь? Я звонила уже несколько раз.
— Я отключила звук, — роюсь в сумке и достаю смартфон. И правда, пропущенные от Черелин, Сина и еще неизвестных номеров, скорее всего, парней.
— Ладно, главное, я тебя нашла, — Черри хватает за руку и тащит в сторону выхода. Непонимающе хмурюсь и пытаюсь притормозить, упираясь пятками в пол. У них это семейное?
— Что случилось?
— Репетиция. Парни уже ждут тебя в гараже у Шема, — быстро поясняет она.
— Да, но…
— Группе предложили сыграть на Осеннем бале, он на следующей неделе.
Осенний бал? Лазанья и разговоры с Тинки откладываются на неопределенный срок. Быстро пишу сообщение другу и следую за девушкой. Можно сразу брать учебники и лэптоп в гараж Шема, ибо ночевать, чувствую, буду там. И созерцать наглую красивую рожу Эванса. Замечательно!
Суета и выбор репертуара для Осеннего бала начались с понедельника. Тема — «Рок-революция 60-х годов». Не удивительно, что глава школьного совета обратилась к Сину с просьбой выступить на вечере. Во-первых, своим появлением и новой вокалисткой мы сделаем Осенний бал самым запоминающимся за всю историю школы; во-вторых, это последний учебный год, и что ждало нас дальше — неизвестность, которая лично меня пугала.
Поэтому в понедельник мы основательно засели в гараже Шема, выбирая песни известных групп и исполнителей: The Beatles, The Rolling Stones, The Doors, The Who, Боб Дилан, Рэй Чарльз. Список оказался довольно обширным, потому что в те годы началось «британское вторжение» в американскую культуру, и рок-волна захватила мир.