— Обломщик и спаситель одновременно, — добавляет Джи язвительно.
— Почему?
— Потому что звонишь в неподходящий момент, Оз, — она поднимает многозначительно брови, а я ржу, догадываясь, о чем речь и чуть ли не присвистываю. — Хотя… наверное, стоит даже поблагодарить тебя. Я тогда выпила лишнего, и еще была такая атмосфера… даже не знаю… паршивое настроение, — она прикрывает глаза и выдыхает, не находя слов, — мы поспешили. На следующий день он свалил, ничего не сказав, а потом превратился в мудака.
— Ну, простите, что сказать, — расплываюсь в ехидной улыбочке и провожу пальцами по волосам. Так вот почему Эванс сказал, что прибьет меня, теперь все понятно: обломал кому-то кайф.
— У нас с ним вечно все заходит в крайности, — серьезно произносит Джи и теребит фенечку.
— Это он подарил? — киваю на красно-желтую нить.
— Угу.
Воу. Неожиданно. Но ладно, его дело, если все настолько серьезно.
— Тогда не парься, — расслабленно произношу и откидываюсь на спинку, кладя ногу на ногу.
— Почему? — непонимающе моргает она.
— Просто забей, относись ко всему проще, — пожимаю плечами. Она не знает значение этой фенечки? Говорить или…?
— Как, если он целует меня, у нас доходит до… этого, а потом он ведет себя как козлина? — фыркает Джи и тяжело выдыхает, закатывая глаза. — Как же раздражает. Поет о чувствах, мы спим в одной кровати, целуемся, дарит молча разную непонятную хрень, а потом включает придурка с безразличной маской и делает рожу кирпичом «ничего не знаю, ничего не было…».
Разражаюсь смехом, глядя как забавно она морщит нос, злиться и ругается. Джи «до» прихода в группу и «после» — совершенно разные. И «после» привлекает больше. Даже очень, только вот, не хочется потом отхватить от Эванса, но почему бы не побесить его?
— Вернулся Вилсон, поэтому Син не в духе. У них не все так гладко. Не обращай внимания. Я всегда так делаю, жить проще.
— Ага, мне бы твоего пофигизма, — девушка измученно подпирает голову рукой. — Я не знала, с кем можно поговорить. Черри его сестра, Шем и Райт… — она передергивает плечами и слабо улыбается, но я понимаю и без слов, — мой друг Тинки вообще не переваривает Эванса, поэтому…
— …ты пришла ко мне, — заканчиваю за нее.
— Да-а-а, я не могла держать это в себе, зато стало легче, — Джи обхватывает лицо ладонями, искренне улыбаясь.
— Всегда пожалуйста, — перевожу взгляд на окно, за которым стоит глубокая ночь и хмурюсь. — Ты как добралась?
— Пешком, хотелось пройтись, — отвечает девушка, зевая.
— Очень умно лазить по ночам в Даунтауне, Джи, — закатываю глаза и смотрю на мигающий экран телефона. — Оставайся у меня, завтра отвезу в школу.
Встаю и потягиваюсь:
— Будешь что-то… чай, кофе… сок? Правда, надо посмотреть есть ли вообще что похавать.
— Оз, — говорит вслед девушка, и я разворачиваюсь, встречая удивленные глаза, — э-э-э… а что у тебя со спиной?
— Упал? — неуверенно протягиваю, ухмыляясь.
— Нормально так… «упал», — выделяет последнее слово Джи, и я смеюсь.
Какое-то время мы болтаем про выступление на Хэллоуин в эти выходные, но вижу, как глаза Джи слипаются, и отправляю в гостевую комнату.
— Оз, спасибо, — бормочет сонно девушка, а розовых губ касается улыбка.
— Да ладно, давай, иди, а то уснешь сейчас, — отмахиваюсь и беру сигареты, приоткрывая окно.
«Джи у меня», — пишу сообщение, но палец замирает над кнопкой «Отправить». Стираю и кидаю смартфон на стол. Лучше вообще не говорить об этом. Эванс скорее всего развлекается с какой-то девкой — он вечно без настроения, когда приезжает Вилсон, будто с катушек слетает и лучше его не трогать. Мы знакомы с младшей школы, но я все равно не до конца понимал этого парня. Он оставался загадкой, как восьмое чудо света: кто бы мог подумать, что Син еще поет? Лично я тогда охренел.
Когда произошел пожар и погибли их с Черелин родители, Эванс стал словно другим человеком: закрытым, отстраненным, мрачным. Он вечно таскался со своей гитарой и говорил, что нам надо создать группу — тогда синие глаза оживали, ледники оттаивали и не так пугали. Син заражал любовью к музыке, он был похож на ненормального, когда рассказывал о том, что все реально, надо только, чтобы группу заметили. Эванс, правда, верил как никто другой, что «Потерянное поколение» услышат миллионы. С приходом Джи все перевернулось с ног на голову: эта малышка меняет не только стиль и звучание группы, но и Сина. Выдыхаю сигаретный дым и прикрываю окно, бросая взгляд на сверкающие, как бриллианты, в небе звезды. Может, и мы так когда-то засияем?