Задираю немного свитер и прижимаюсь губами к теплой коже, ощущая ее неповторимый аромат. Целую живот и поднимаюсь выше, отстраняюсь и заглядываю из-под полуопущенных ресниц в сверкающие глаза.
— Ты пьян, — тихо бормочет она, облизывая губы и тяжело дыша.
— Я пьян, а ты прекрасна. Завтра утром я буду трезвым, а ты по-прежнему будешь прекрасна, — вспоминаю фразу из фильма и криво ухмыляюсь. (к/ф «Мечтатели»)
— Дурак, — смеется Джи и прижимается губами ко лбу.
Снимаю с нее свитер и отбрасываю в сторону, покрывая жаркими поцелуями каждый миллиметр. Она обнимает подушку и смущенно улыбается, закусывая нижнюю губу. Убираю мягкие локоны со спины и провожу языком вдоль позвоночника, расстегивая лифчик. Пальцы касаются ее матовой шелковой кожи, рисуя узоры. Вокруг — полумрак, ее тихое размеренное дыхание, и стук наших сердец.
— Люблю твой голос, — шепчу на ухо и нежно целую, а Джи вздрагивает, сжимая пальцами тонкое покрывало. Руки скользят по ее обнаженному телу, крепко обхватывают и прижимают к себе; зарываюсь носом в платиновые волосы и вдыхаю цветочный аромат, смешанный с карамелью.
— И то, как ты пахнешь, — пальцы двигаются вдоль бедра, и тишину заполняет ее хрипловатый стон, который опьяняет еще больше. — Молоком.
— Но я ненавижу молоко… — выдыхает нетерпеливо Джи. — Мы будем говорить о молочных продуктах? Ты сводишь меня с ума…
«Как и ты меня…».
— Нет…
Оставшаяся одежда летит в сторону, и мы тонем друг в друге. Смотрю на ее подрагивающие ресницы, приоткрытые влажные от поцелуев губы и ловлю горячее дыхание. Провожу носом по шее и целую маленькое углубление, двигаясь медленно, растягивая удовольствие. С ней не хочется спешить, наоборот — чувствовать каждое движение, ощущать полностью.
— Я знаю, что тебе нравится так…
Джи хватается за мою руку, запрокидывая голову от удовольствия, и закусывает губу.
— Или так…
Она сильнее прижимается к бедрам, подстраиваясь и двигаясь в ритм, бьется в агонии, тяжело дыша, бормочет что-то непонятное…
На бледной коже расцветают цветы, выжигаю их страстными поцелуями. Красные, розовые, лиловые лепестки кружатся в вихре, сливаются с моим штормом в крови и растворяются в красивом танце. Моя любимая песня…
Время — наш враг и помощник. Оно неподвластно нам, как и чувства. Иногда мне хочется крикнуть: «Быстрее!», когда оно течет медленно; и наоборот: «Остановись!», когда бежит, словно неуправляемая бурная река. Время, проведенное с Сином, летит незаметно. За восемнадцать лет со мной не происходило столько событий, сколько за последних четыре месяца.
Вокалистка рок-группы.
Девушка, которая из «ботана» превратилась в самую обсуждаемую личность в школе.
Новые друзья.
И, наконец, парень.
Больше поражали внутренние изменения, которые творились со мной, когда мы оставались наедине. Я постоянно хотела его, и это очень смущало: никогда бы не подумала, что такая пошлая. Во мне будто просыпалась «плохая Джи Браун»: полностью раскованная, откровенная, непринужденная, без капли стеснения. Даже краснела от своих мыслей, крутящихся постоянно в голове, когда смотрела на Сина. Чувствовала себя ненасытной озабоченной маньячкой, готовой накинуться на Эванса в любой момент.
Один раз он даже застукал, как я гуглила «что делать, если постоянно хочешь своего парня?». Меня пробирало любопытство: может, я нимфоманка? Специально смотрела фильм «Дневники нимфоманки», чтобы понять необъяснимые порывы. Это разбушевавшиеся гормоны или гиперсексуальный синдром?