— Слушай, я даже и не думал! — возмущается Найл, словно ему совсем не было до меня дела.
— Это правда! — выкрикиваю я, пытаясь вырваться из цепкой хватки охранника. Малик смеряет меня недоверчивым взглядом, в котором читается дикая злость. Он думает, что уличил в обмане, в измене. Но на что этот парень рассчитывал? Что я буду молчать? Он, черт подери, держит меня взаперти против воли!
— Вы оба врете! — Зейн слишком эмоционален, что буквально сводит с ума. Злость в основном направлена на Найла, но это не значит, что я останусь обделённой.
Он пересекает расстояние между собой и Найлом за долю секунды, но как только Зейн хватает парня за ворот рубашки, его оттаскивают охранники больницы. Слава богу! Внимательно наблюдаю за дальнейшими действиями парня. В нем мгновенно потухает злость и агрессия, он превращается в белого и пушистого, не пытаясь вырваться из цепкой хватки зрелого мужчины. Меня также наконец выпускает охранник.
— Пожалуйста, покиньте помещение, — говорит охранник строгим голосом, плавно ослабляя хватку. Парень отряхивается и, явно униженный, плетётся ко мне, берет за руку, и мы выходим из главного зала больницы. Он не проронил ни слова, видно, действительно испугался простых охранников.
В последний раз кидаю взгляд на Найла, что одиноко стоит посреди холла, заполненного людьми, которые внимательно следили за происходящим. Он поднимает руку и машет мне на прощание, с такой милой полуулыбкой на губах. Сразу вспоминаю, как мы проводили время вместе до того, как все это началось. Кажется, словно это происходило в прошлой жизни. Проживали её не мы, а чужие люди. Сейчас чуждо всё, что тогда казалось предельно важным. Верю лишь в то, что все лучшее покупается лишь ценою великого страдания. И знаете, эта надежда подкупает.
Глаза также пробегаются по окружности комнаты, окинув всех сидящих. Люди напуганы и внимательно следят за тем, как мы покидаем холл. В выражениях их лиц различаю неприязнь, словно мы паразиты, что портят их существование. Бессовестные твари, сотворившие нечто крайне отвратительное.
Животные!
Думаю, они считают нас людьми из нескольких бандитских групп, что правят окраинами Бостона. На подобные мысли наводит потрёпанный внешний вид, обеспеченность и агрессия. К тому же, Зейн действительно очень похож на злодея, хотя бы благодаря многочисленным татуировкам, что заполняют даже шею парня.
— Мы не забрали анализы, — сообщаю, когда мы спускаемся по парадной лестнице прочь из дорогой клиники.
Зейн не смотрит на меня, полностью игнорирует, видно, пытаясь прийти в себя. Но я, черт возьми, тоже зла! Неужели он не мог повести себя, как нормальный адекватный человек? Он хочет, чтобы я встала на его место и поняла, но как? Это почти невозможно, учитывая напряжённые отношения между нами. Они, как натянутая до предела резинка, что вот-вот порвется, приложи чуть больше усилий. Мы ходим по раскалённому огню каждый раз, когда рискуем заговорить друг с другом. В таких тисках буквально не могут существовать стабильные отношения.
— Почему ты всегда игнорируешь меня, когда я говорю с тобой? — продолжаю бурчать, следуя за ним и охранником, что работает и водителем, по совместительству. Мужчина кажется очень уставшим всегда, интересно, чем занимается Зейн, пропадая ночами? Они устраивают романтические поездки по Бостону?
— Белла, заткнись, прошу тебя, — шипит Зейн, когда мы наконец достигаем припаркованной машины. Он заталкивает меня внутрь, не проронив больше не слова.
Усаживаюсь у окна как в прошлый раз, надеясь, что он больше не тронет меня. Поджимаю под себя ноги, стараясь успокоиться. Пока мы шли к автомобилю, придумывала множество способов, как именно буду убивать Зейна Малика. Так сильно во мне бушевала ненависть к нему. Всю дорогу я наблюдала за его поведением, оно показалось странным и очень подозрительным, ведь не присутствовало ни намёка на насилие или ярость с его стороны. Обычно все происходит по-другому; он кричит; он бьет; он пытается причинить моральный урон. Создаётся впечатление, что без жестокости он просто не может жить. Это пугает, ведь в одном человеке не может умещаться столько личностей. Его характер очень контрастный, что наводит на определённые мысли не самого лучшего характера.
Мне кажется, что стоит нарушить тишину. Хочется верить, что, как только мы пересечем порог дома и останемся одни, он не причинит мне вреда. Если бы сейчас он кричал и угрожал, то я бы смогла морально подготовиться к очередным побоям. Но сейчас ситуация кажется очень чужой, незнакомой, такого ещё не было! Он никогда не молчал. Его черты лица кажутся расслабленными, поэтому я даже представить не в силах, что творится в голове. Сжимаю кулаки, стараясь унять дрожь и нарастающую тревогу.
— Зейн, можно мне продолжить помогать тебе с теми девушками? — парень сразу же откликается на голос, словно он не был погружён в мысли минутой раньше. Создалось впечатление, что весь этот образ напускный, и он всего лишь ждал, когда я наконец заговорю или сделаю хоть что-то в его сторону.