В этот момент в комнату входит та самая девушка, что набросилась на меня. Она облачена в одежду домработницы. Как Зейн мог позволить ей работать? Эта девушка настоящая дикарка! У неё проблемы с головой! Какого черта происходит в этом доме? Сегодня явно перенасыщение информацией. Девушка же спокойно проходит внутрь, оставив поднос с алкоголем на кофейном столике. Затем она быстро наливает бокал Джааваду, не забыв предложить и нам, но мы оба любезно отказываемся. Тогда она кивает учтиво, покидая комнату.
— Что именно ты хочешь знать? — почти шепотом произносит Зейн, стараясь не встречаться с отцом взглядами. Но вместо того, чтобы ответить, Джаавад начинает громко, заливисто смеяться.
— Ты издеваешься? — через мгновение выражение его лица сменяется на агрессию. Он с грохотом ставит бокал на стол, привстав с места. Мужчина навис над столиком, уперевшись кулаками о деревянную раму. Его взгляд устремлён на нас. — Что она, блять, здесь делает, Зейн?!
Малик зажмуривается, явно озадаченный и растерянный. Отец продолжает орать, но Зейн даже и не думает ответить. Я замечаю, как колени его подрагивают, а пальцы словно живут собственной жизнью, ритмично подергиваясь. Поднимаю глаза на Джаавада, будто видя его в замедленной съемке.
— Когда ты должен был продать её?! Что за сукин сын у меня? — мужчина встаёт в полный рост. Хватает пока что целый бокал с вином, затем замахивается и швыряет его прямо в Зейна, что сидит в полуметре от меня. — Выполняй свою работу. Иначе никакой пользы. Твоими проделками я сыт по горло.
— Отец… — начинает Малик, еле разлепив глаза от ужаса.
— Не смей меня перебивать, — шипит он, выразительно указав на него пальцем. — Нахуя мне такой сын, как ты? Разберись с этим дерьмом, иначе я избавлюсь от тебя САМ, — выплёвывает Джаавад, схватив чёрный пиджак, что осторожно оставлен на диване. С этими словами он покидает комнату. За ним следуют ещё двое мужчин.
Через минуту раздаётся грохот от входной двери.
Поворачиваюсь к парню, полностью ошарашенная сегодняшней встречей. Я представляла Джаавада каким угодно и, видно, всегда попадала точно. Передо мной стоял настоящий демон.
— Как ты? — спрашиваю, осматривая Зейна. Его до сих пор трясёт.
Он поднимает испуганные глаза, после чего отталкивает от себя и выходит из зала, стремительно поднимаясь по лестнице. Удивительно яркая реакция взрослого парня.
Комментарий к Глава IX: Джаавад Малик.
Привет, солнышки! Плодотворной вам недели!) 14 дней и я буду абсолютно свободна до 10го января! Ура! Дудки! Так что ждите обновлений.
В следующей главе наконец поведаю вам историю одного из самых интересных персонажей данной работы. Как думаете, о ком пойдёт речь?
========== Глава Х: Сублимация болью. ==========
Зейн. Зейн.
Парень все увереннее заседает в голове, заставляя ненавидеть и презирать себя саму за столь глупые мысли. Становится до невыносимого тошно, когда в очередной раз в голову закрадываются нелепые идеи, чтобы помочь ему. Чертова женская доброта, что теплится внутри. После всего ужаса, что он сделал, после всей боли, что он мне причинил, — я хочу помочь; я хочу поддержать; я хочу выслушать. Как же запутанно. Почему нельзя жить в умеренной кондиции отношений, не рваться на части каждый раз, завидев кофейные глаза. Не млеть, почувствовав тугой укор в свою сторону. Не вожделеть моменты улыбок. Не пытаться вспомнить минувший день, в попытках не забыть совместные моменты. А каково мучаться каждый день, засыпая? Представлять образ высокого мулата, медленно тая изнутри. Точеные скулы, подтянутый торс, глубокие глаза цвета шоколада.
Стараюсь отогнать эту нелепость. Хватит! Хватит думать о нем.
Выхожу из зала, бросая продолжительный взгляд на лестницу, к которой движется парень. Он, спрятав руки в карманы куртки, перемещается по деревянному полу со стремительной скоростью, не замечая моего пристального наблюдения. Старые половики скрипят под моим весом.
— Зейн? — зову его, пытаясь догнать. Он молча продолжает путь, не оборачиваясь. Тогда решаю окликнуть его вновь, только громче: — ЗЕЙН?!
— Да что тебе нужно?! — вскрикивает он, резко обернувшись. Я чуть ли не врезаюсь в него, замерев на месте. Глаза парня наполнены злостью, чуть ли не слезами. И, о Боги, как же гулко в сердце стукнул укор при виде него.
Но откуда столько желчи? Неужели нельзя быть хоть немного милее? Хоть иногда.
— Что с тобой? — спрашиваю, спрятав руки за спину. Вопросительно выгибаю бровь, всем видом показывая, как заинтересована в диалоге. Задаю ему этот вопрос, хотя прекрасно понимаю, что дело в его отце. — Ты злишься из-за отца? Но он ведь не сказал ничего такого.
Глаза парня наливаются кровью. Он возмущённо смотрит на меня сверху вниз, испепеляя взглядом. Клянусь богом, в этом взгляде смешалась адовая смесь. Грусть, граничащая со страданием и нежеланием более существовать, злость и агрессия ко мне из-за дурных вопросов и лишних догадок. Сложно понять, от чего кипит котёл. Мне становится не по себе.