Изабелла любит классический рок, танцы, архитектуру и спокойствие. Ради этого она сбегает в Бостон, надеясь на новую жизнь. Но тут, на пороге появляется длинноногое кудрявое создание с пакетиком кислого мармелада. Гарри Стайлс переворачивает жизнь юной Беллы, дарит ей ещё неизвестные ощущения. И кажется, она влюбляется в парня. Но, чем ближе она к нему, тем острее ощущает другую сторону его жизни. Готова ли она мириться с криминальным Гарри, и не втянет ли он её в неприятности?
====== Пролог ======
— Люди полагающие, что они никому не нужны, на самом деле часто самые нужные.
Эрих Мария Ремарк.
Call Out My Name — The Weekend.
Мы так близко, что я чувствую его дыхание на своей шее. Его теплая рука касается моей, и я принимаю ее, сжимая крепче.
— Тебе страшно? — спрашивает он, я могу разглядеть его зеленые глаза даже в этой темной, как смоль, комнате.
Я сглатываю, обрабатывая свой ответ, и наконец выдаю:
— Да, — он устремил свой взгляд на меня, и могу чувствовать нарастающую тревогу в этом маленьком пространстве. Он хочет что-то добавить, но я перебиваю его, — Я не боюсь их, меня не волнует, что сейчас нам будет больно и мне так плевать на то, что со мной что-то случится. Я лишь хочу быть рядом с тобой, не отпускай меня.
В ответ я получаю молчание и тяжелый вздох. Он нервничает, я это чувствую, колеблется, мямлит. Признаюсь, я впервые вижу его таким неуверенным и растерянным, это лишь уничтожает меня в тысячный раз.
— Обещай, что не бросишь меня, — шепчу я более серьезным голосом, но мою речь прерывает громкий стук в дверь. Стук в помещение, в котором мы прячемся, стук в дверь, которая является единственной преградой между нами и ими.
— Гарри, скажи это! — говорю я, растягивая кофту парня.
Стуки лишь увеличиваются. Нарастает тревога, и я уже не ощущаю себя стоячей на земле, я лишь могу чувствовать его, все еще теплую, руку. Стуки повторяются.
— Гарри, почему ты молчишь! — чувствую, как подступает истерика, которую я не смогу унять.
Стук в дверь повторяется, а за ней и до боли знакомый голос:
— Они тут, ломай, — сказал грубый мужской голос и толчки усилились.
— Гарри! Гарри, обещай мне, скажи, что ты любишь меня! — кричу я, стараясь унять дрожь. Они поняли, что мы прячемся в спальне, нет смысла молчать.
Стуки не прекращаются, а лишь становятся грубее и мощнее с каждым разом, набирая оборот. В комнату проникает свет, и я могу разглядеть медленно текущую слезу на лице парня, — очередной удар.
— Почему ты, черт возьми, молчишь? — не сдерживаясь, кричу я. — Скажи мне два слова, Гарри! Ты должен! — ноги становятся ватными, а за пеленой слез я уже не могу разглядеть его лица.
Он неуверенно смотрит на меня, затем на дверь и я ощущаю, как мандраж охватывает его тело.
Его ладонь гладит мои щеки, стирая подступившие слезы. Я накрываю его ладонь своей и устремляю взгляд в его полные грусти глаза. Я не могу его отпустить, не сейчас. Никогда.
— Просто скажи это, — молю я, смахивая слезу.
Его хриплый голос раздается в тишине. Я поднимаю голову, чтобы взглянуть на него, наши взгляды встречаются.
— Я люблю тебя, — он выдавливает улыбку.
Гарри отводит взгляд в сторону, переводя дыхание.
Стуки продолжаются, я могу заметить, как нижние петли отходят от косяка. Мое сердце стучит с невероятной скоростью. Уверена, что макияж давно размазался, а черные волосы непослушно спадают на плечи.
Я ощущаю эту тяжелую атмосферу на своих плечах.
— Белла, — прошептал он.
Я поднимаю свои глаза и снова встречаюсь с его горящими изумрудами.
— Я хочу, чтобы ты сделала кое-что, — я могу разглядеть боль и неуверенность в его взгляде.
Я киваю, прислушиваясь к нему.
— Я… Я хочу, чтобы ты забыла обо мне, как только мы выберемся отсюда, слышишь? — капли пота на его лбу переливаются под светом, исходящим от двери.
— Нет, нет… мы найдем выход, — засуетилась я, после его слов меня будто окатило ледяной водой.
— Обещай мне.
— Наши обещания противоречат друг-другу, — шепчу я, пытаясь унять дрожь во всем теле.
— Я приношу тебе только боль и страдания, Белла.
— Не смей так говорить.
Вижу, как он напрягается и тяжело вздыхает. Жилка пульсирует на его шее, даже в таком состоянии он чертовски привлекателен. Гарри проводит рукой по волосам, взъерошивая их в очередной раз. Я понимаю, что сейчас он на грани отчаяния.
— Иди ко мне, — он притягивает меня за плечи к себе в объятья. — Ты сделаешь это, выберешься и забудешь обо мне.
Я начинаю отрицательно кивать головой, сильнее укутываясь в его объятья. Я не могу верить в это, не могу позволить этому случиться.
— Гарри, нет, даже не думай об этом, — противоречу я.
— Да, Изабелла, так будет, и ты не сможешь этому противостоять, я не отдам тебя им.
— Тогда почему я должна терять тебя? — почти кричу я, чувствую, как кровь приливает к вискам и буквально бурлит.
Я отталкиваю парня, шмыгаю носом, в очередной раз стирая стекающую слезу. Мы смотрим друг на друга, нас окутывает омут, и мы уже не видим и не чувствуем ничего вокруг, я вижу лишь его, я хочу лишь его, он просто нужен мне. Глаза начинает жечь косметика, но я не обрываю зрительного контакта, борюсь с чувствами.
— Ты вся горишь, — говорит он, прикладывая руку к моему лбу.
— Помнишь, когда мы играли на лугу, я спросила тебя «Что бы ты хотел иметь всегда?», нас прервали и…и ты так и не ответил, что ты хотел сказать? — я спрашиваю это, осознавая всю безысходность ситуации; слышу очередной удар.
