Он предположил, что из-за моих безумных замечаний она замолчит и ни хрена не скажет. Но я заметил, как похолодели ее глаза при виде образов, которые мои слова нарисовали в ее столь же испорченной голове.
— Я хочу держать нож, — заявила она.
Голова Калеба повернулась к ней, Нико удивленно выгнул бровь, бормоча о том, что природа делает свои самые смертоносные вещи прекрасными.
Стальная решимость сияла на ее лице. Она высоко держала голову, выглядя как королева, а не пленница.
— У нас общая цель. Я хочу, чтобы Доминик умер, и, судя по этому прекрасному описанию, вы тоже. Так как насчет сделки? Мы объединяемся для этого дела, а потом, когда засранец сдохнет, вы отпустите меня в дальний путь.
Калеб подозрительно посмотрел на нее, прикидывая, вдруг обманывает. От его нерешительности она закатила глаза.
— Послушай, у меня есть информация о мафии. Я знаю, что могу помочь свести Доминика в могилу. Черт, запиши, как я это говорю, чтобы у тебя был рычаг воздействия, — ее лицо помрачнело, когда Калеб все еще не ответил. — Я загнана в ебучий угол, ясно? Если ты отправишь меня обратно, моя участь будет хуже смерти. Он думает, что я была в курсе твоего маленького плана. Ты мой лучший вариант, Каллахан, так что не будь идиотом. Выбирай беспроигрышный вариант, — тон ее голоса был напряженным. Отчаянным. Я перевел взгляд на Калеба, читая язык его тела.
Калеб долго обдумывал свои варианты, хотя на самом деле у нас их не было. Как бы сильно он ее ни ненавидел, он не отправит ее обратно. То, что случилось с Джессикой, преследовало нас. Он бы добровольно не отправил женщину на верную смерть. Только не снова.
— И я не отдавала ему файл… — сказала она с ноткой раздражения в голосе, как будто не хотела раскрывать этот лакомый кусочек информации.
Руки Калеба опустились на подлокотники стула, удерживая ее в клетке.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он удивленным тоном. Я изучал ее, ища признаки обмана, но она выглядела… покорной.
Она вздохнула, барабаня пальцами по дереву.
— Я видела вас троих той ночью. До того, как мы встретились в офисе, и мне показалось странным, что вы вместе, — ее взгляд метнулся между нами, прежде чем снова остановиться на Калебе. — Поэтому, когда я увидела, что ты в офисе идешь за тем же файлом, который хотел Доминик, я решила оставить его себе. Казалось, это может быть полезно, — сказала она, пожимая плечами, как будто она не говорила нам, что добровольно воровала для Дона.
У этой женщины стальные яйца.
— Тогда что ты ему дала? — спросил Нико, его брови сдвинулись в замешательстве. Хитрая улыбка появилась на ее лице, как будто она собиралась раскрыть секрет.
— Идиот даже, блять, и не знал, что было в файле. Он просто заплатил какой-то крысе за «досье на синдикат», — она закатила глаза, явно не впечатленная Домиником. — Итак, я выдумала немного дерьма.
Калеб моргнул, как будто в его мозгу произошло короткое замыкание.
— Значит, он ничего не знает? — медленно спросил он, когда она покачала головой. — Отлично. Мы договорились, Рома…
— Не называй меня так. Зови Скар, — перебила она.
— Неважно. Мы договорились. Но знай, если ты нас наебешь, версия наказания твоего дяди будет гребаной детской забавой по сравнению с тем, что мы сделаем с тобой. Отведите ее наверх.
Он повернулся и вышел за дверь.
это привязанность к человеку, который разрушительно на вас влияет и представляет опасность.
Глава 14
НИКО
«ПРИНЕСИ МНЕ АПТЕЧКУ»
У нее еще есть секреты.
При первой встречи она была полна огня и борьбы. Черт возьми, когда Калеб объявил ее своей женой, она восприняла это спокойно, но не сдалась. Мой член дернулся, вспомнив греховные слова, которые она произнесла ему возле губ.
По логике вещей, я знал, что она сказала это, чтобы подразнить его, но мой член не уловил смысла и был готов воплотить это заявление в реальность. Когда я действительно понял, что она намного умнее, чем показывала миру и Доминику. Ее дядя был идиотом, раз не замечал. Черт возьми, он обращался с ней так же, как наши отцы с нами.
Если бы вытащил голову из задницы, увидел, как она следит за каждым его движением. Классифицируя и рассчитывая свой следующий комментарий или реакцию. Ненависть к нему сочилась из ее пор, но в ней также чувствовался едкий оттенок страха каждый раз, когда дядя обращался к ней.
Доминик недооценил многое, включая нас, но у меня было ощущение, что его самым большим просчетом было то, что он не распознал угрозу, облаченную в атласное изумрудное платье. Я окинул взглядом ее фигуру, пока мы входили в нашу квартиру. У меня волосы встали дыбом при воспоминании разговора на вечеринке. Он слишком легко отдал нам Скар, и это заставляло насторожиться.
Защищать женщину — черта характера, укоренившейся в моей душе. Я вырос, защищая своих сестер. Пока отец не забрал их, но ситуация со Скар разрывала на части. Каждой клеточкой своего существа я хотел уберечь ее, но мозг кричал, что у нее есть секреты.
