Девяностые годы, обычный рабочий Серега из далёкого, забытого Богом посёлка, получает необыкновенный дар, с помощью которого можно изменить свою жизнь и получить богатство. Но за дар требуется отдарок, который идёт вразрез с его понятиями о справедливости. Вернуть дар обратно он не может, и это становится его проклятием.
«Угораздило же этого синяка в кусты полезть именно сегодня, в мое дежурство, – сокрушался оперуполномоченный уголовного розыска посёлка городского типа Кыргыт, капитан Николай Константинович Волков.
– Погода какая паршивая, то дождь, то мокрый снег, – тоскливо посмотрел в окно по которому катились дождевые струйки капитан, – и на машине туда никак не подъехать, придётся теперь под дождем пешком шлепать. Выходной ведь, воскресенье. Нормальные люди дома сидят, а этому, – покосился капитан на съёжившегося в углу кабинета Мишку Зворыкина, – всё ни как неймется.»
– Так где ты говоришь его нашёл? – ещё раз спросил капитан Мишку питая слабую надежду на то, что всё это Мишке показалась из-за острого синдрома неопохмелизма. – Может тебе показалось?
– Да ничего мне не показалось начальник, – простонал Мишка, – там он, в кустах, в двух шагах от тропы и лежит. Утром же солнце светило, так от его часов на руке солнечный зайчик, мне прямо в глаз и засветил. Ну я в кусты и полез. Думаю, что это там такое светится? А там он, полускелет, в шубе, в унтах, в шапке. Я как рванул оттуда и пузырь там где-то потерял, – жалобно пожаловался Мишка на дорогую его сердцу потерю. – Ну пойдём уже, а, начальник. Мочи ж нет уже терпеть. Сдохну же я прямо у тебя в кабинете. Ну или плесни хоть чего-нибудь.
– Да не уведёт твою бутылку никто, – проворчал капитан. – Ну вот кто ещё кроме тебя дурака, сейчас в лес попрется?
– Ну мало ли кто? Я же пошёл, – заныл Мишка. – Значит может и ещё кто-то пойти.
– А ты то зачем в лес пошёл? – спросил капитан поглядывая в окно.
– Да медь я пошёл сдавать в город, – замахал рукой Мишка. – Денег у меня на маршрутку не было, вот пошёл через лес по тропе. Туда шёл, ничего с похмелюги не видел, все в глазах моросило, а когда медь сдал, купил поллитровку и чутка глотнул, сразу полегчало, зрение в норму пришло, вот на обратном пути и наткнулся на этого трупака. Знал бы, что ты меня так мурыжить будешь, ушёл бы себе домой спокойно и горя не ведал. Ну пошли уже, начальник.
Капитан вздохнул, открыл шкаф, натянул болотные сапоги, прорезиненный плащ и покосился на одетого в летнюю изрядно поношенную куртку Мишку. Вздохнул и достал из шкафа ещё один плащ и сапоги.
– Одевайся, а то погублю свидетеля, с меня завтра три шкуры снимут, – сунул Мишке шмотьё опер.
Мишка быстро оделся и скинув дырявые кроссовки сунул ноги в сапоги огромного размера. Сапоги на ногах Мишки, кажется жили своей, отдельной жизнью. Но Мишка на такую мелочь внимания не обратил и рванул в дверь у которой его уже ожидал капитан Волков.
Водитель высадил Волкова и Мишку у остановки сразу за которой и начиналась злополучная тропинка, по ней то и можно было часа за полтора, дойти до посёлка принадлежавшего бывшему консервному заводу. Судя по тому как она заросла, после того как завод загнулся, по ней уже никто не ходил.
Волков посмотрел на затянутое свинцовыми, висевшими прямо над макушками сосен тучами небо, из которых моросил холодный осенний дождь и пошлепал по тропе вслед за уже скрывающимся за кустами Мишкой.
Примерно минут через сорок, когда капитан насквозь промок не столько от дождя, сколько от мокрой почти по пояс травы, Мишка остановился и как собака ищейка завертелся на месте. Немного покружив на тропе, Мишка полез прямо в залитые дождем кусты, из которых через минуту раздался его радостный крик.
– Нашёл! Начальник, я её нашёл! Держал Мишка в руке потерянную им поллитровку. И этот тоже тут. Вот он голубчик, в кустах лежит. Я же говорил, что это не глюк! А то когда ты меня доколупывал, я уже и сам засомневался.
Мишка открыл бутылку и отпив добрую половину протянул остатки Волкову.
– Глотни начальник. Это первач, что Люська на Фабричке продаёт, не султыга какая-нибудь. А то и заболеть от такой погодки в раз можно, – настроение у Мишки заметно поднялось.
Волков немного поколебавшись взял бутылку и выдохнув выпил пару глотков и протянул Мишке.
– Всё, дальше сам. У меня с непривычки, чуть глаза на лоб не вылезли.
– А то, – самодовольно ухмыльнулся Мишка и демонстративно смакуя, не торопясь допил остатки самогона и выбросил пустую бутылку в кусты.
Волков передернулся и полез осматривать Мишкину находку.
Полуистлевший труп в зимней одежде, как и говорил Мишка, лежал не на земле, а навалившись на густой кустарник и было сразу понятно, что бросили его сюда относительно недавно. И бросили именно с тропы, иначе было просто неоткуда его сюда закинуть.
Волков вылез из кустов и отогнав Мишку стал тщательно исследовать место где на тропе лежал труп до того, как кто-то скинул его в кусты. Место это было приметное. Труп лежал на тропе с зимы и все лето до самой осени и трава под ним не росла, оставив на этом месте, хорошо заметный с остатками биоматериала и истлевшей ткани, почерневший пролежень.
