Синдикат Морского Змея полностью

Если бы не Джимми Рэйнс, я бы не стал и пытаться записывать эту историю. О подобных вещах я предпочитаю забывать: не очень-то приятно вспоминать о лошади, из-за которой ты проиграл свои денежки. Но Джимми, славный малый, попросил меня это сделать - а я обычно делаю то, о чем просит Джимми Рэйнс.

Он хочет, чтобы это напечатали, потому что люди не верят его рассказам (вообще-то, их нельзя за это винить); но ему кажется, что, увидев всю историю в печати, они поверят.

Синдикат Морского Змея был улыбкой фортуны - уж не знаю, доброй или злой. Он возник в маленьком летнем кафе неподалеку от Латонии [1], а распался на одном островке где-то к югу от Кубы. Если бы не землетрясение… но, пожалуй, я слишком тороплю события.

Начну по порядку. В тот день стояла такая жара, что еще чуть-чуть, и мы бы с Джимми расплавились, вот мы и решили на время покинуть гонки и передохнуть.

Мы заглянули в летнее кафе Джона Портера, заказали по кружке пива и сигаре и устроились в тени, откинувшись на спинки стульев. Тут отворилась вращающаяся дверь, и в кафе, ссутулившись, ввалился парень, похожий на последнего оставшегося в живых члена полярной экспедиции. Новоприбывший упал в кресло в нескольких футах от нас.

Столбик термометра маячил где-то возле отметки +38°, но на мистере Мерзляке был плащ с поднятым воротником и толстый шарф. Джимми некоторое время пристально разглядывал его, затем подмигнул мне.

- Смотри не отморозь уши, Уильям, - сказал он, когда старый Джон вышел, чтобы принять заказ у незнакомца.

У парня с собой был большой круглый сверток, и, когда Джон перегнулся через стол, повернувшись к нему здоровым ухом, чтобы лучше расслышать заказ, незнакомец крепче схватился за свой мешок, как будто он был полон алмазов.

- Мне лимонаду, - потребовал он. - Кислого, и побольше.

Я пытался вспомнить, где раньше видел этого тина, когда тот поднял взгляд и посмотрел мне прямо в лицо. В то же мгновение в нем произошла разительная перемена. Прыжком преодолев разделявшее нас расстояние, он схватил меня за руку и затряс ее вверх-вниз, словно паровой двигатель, восклицая:

- Билли Мартин, Билли Мартин! Откуда ты появился?

- Я не появился, - ответил я. - Я пришел первым. Откуда ты появился, Альфонс Дулан? Вот в чем вопрос!

- Из чертовски жаркого места, - сообщил он. - Пока еще не привык к человеческой погоде, и мне здесь немного холодновато.

- Мы так и подумали, что с тобой что-то неладно, - сказал я, указывая на Джимми. - Мистер Дулан, это мой младший партнер, мистер Рэйнс. Джимми, мистер Дулан только что вернулся из отпуска в Центральной Африке.

Дулан покачал головой.

- Нет, Билли, - возразил он. - Я оттуда уехал пять лет назад. Это время я провел в местечке погорячее Африки. Застрял на островке в Карибском море, у самого экватора. И я там чуть не отдал концы от жары!

- В таком случае не снять ли тебе плащ? - предложил я. - Последнее, что я о тебе слышал, - это то, что ты сидел в какой-то дыре в Великой Американской пустыне и ежедневно сообщал о температуре и показаниях барометра умным дядям в Вашингтон.

Альфонс подтащил к нам свой стул и узел.

- Верно, - сказал он. - Но меня оттуда перевели. Однажды я решил пошутить и послал кучу сообщений о снежной буре, сказал, что у меня инструменты покрылись льдом. Поскольку был август, они подумали, что мне следует отдохнуть пару месяцев, а затем отправили на этот самый остров. Там я и болтался четыре года, жарясь на солнце. Четыре года жары, жажды, и не с кем словечком перекинуться! Не на что смотреть, кроме кустов и песка, - великий Боже, сколько там песка! Удивительно, как остров не пошел ко дну под его тяжестью!

- По-прежнему работаешь на правительство, Альфонс? - осведомился я.

- Естественно, - ответил он. - Каждый день снимаю показания и отправляю их в Гавану, когда они вспоминают обо мне и подбрасывают контейнер со жратвой. Я уже с ума схожу, Билли, - но ничего, осталось недолго, потому что…

Он смолк с очень хитрым видом.

- Потому что теперь у меня есть он!

- Он? - переспросил я. - Кто это - он?

- Билли. Я назвал его в твою честь, Билли Мартин, и теперь тебе есть чем гордиться.

- Ребенок? - зевнул я. После подобного начала я ожидал чего-то более захватывающего.

- Ребенок? - презрительно фыркнул он. - Вот еще! Морской змей!

Джимми пнул меня ногой под столом, и я выпрямился. Альфонс тронулся умом гораздо сильнее, чем я сначала подумал.

- О, я горжусь, - сказал я. - Правда, Альфонс. Где ты его держишь?

- На острове, - начал он, потягивая через соломинку лимонад и внимательно рассматривая меня. - В озере, образовавшемся после землетрясения. Он появился вместе с водой, и я его приручил. Он ест из моих рук, и, должен вам сказать, он хороший змей, но я не могу себе позволить содержать его. На то, чтобы поддерживать его хорошее настроение, уходят все мои припасы - и прежде всего сардины, его любимые.