Осторожно извлекаю тубус, положив кусаригаму на стол. Перчатки вымазаны кровью, и это смотрится жутковато, но я сейчас думаю о другом. В моих руках — очень дорогая вещь. Уникальная, я бы сказал. Из-за Проектора я пережил много неприятных моментов, а Убыток впал в кому, балансируя на грани жизни и смерти. Теперь это мой трофей. Как минимум, я смогу выгодно перепродать артефакт, но перед этим… Надо убедиться, что эта штуковина подчиняется ясновидцам. Мои способности очень похожи на те, которыми владела мёртвая женщина. И этот образ…
Чуйка меня не подводит.
Проектор откроет новые возможности, если я научусь им управлять.
Ладно, уговорили. Заверните два. Вот только сейчас надо разобраться со Старшей Рептилией — Виктором. Насколько я понимаю, адепты тайных знаний крайне редко обладают Даром, но это не означает, что они не умеют драться и не владеют какими-нибудь хитрыми побрякушками Предтеч.
Выхожу в коридор.
По идее, у меня остался один противник, но этот человек управляет кораблём. Убивать нельзя — тогда мы рухнем вниз. В теории я могу сделать себя проницаемым, но существует вероятность провалиться под землю, и как прикажете оттуда вылезать?
В правой руке — кусаригама.
В левой — тубус.
Неспешно приближаюсь к трапу.
Частный дирижабль, принадлежащий Чёрному Оку, не идёт ни в какое сравнение с монстрами, бороздящими воздушный океан на пассажирских маршрутах. Там гондолы составляют единое целое с оболочкой, наличие трёх-четырёх здоровенных палуб — норма. Здесь у нас две палубы, скромные габариты, теснота и предельный минимализм. Никакого намёка на роскошь, присущую уровням первого класса.
Замираю у нижней ступеньки.
Вслушиваюсь в звуки дирижабля.
Мерно гудит двигатель, вращающий роторы на пилонах. Шелестит воздух, перегоняемый по вентиляционным трубам. И больше ничего. Я такое не люблю. Мне показалось, что по пандусу поднималось три человека, а ошибаюсь я крайне редко. Профессия не позволяет.
Прячу тубус под лестницу.
И начинаю неторопливое восхождение, размотав цепь на метровую длину. Груз теперь на правом кулаке, а рукоять камы — в левом. На обратном хвате. Случись чего, можно использовать как обычный нож.
Трап крутой и узкий.
Ограждение металлическое.
Ступаю бесшумно. На всякий пожарный делаю голову и верхнюю часть туловища проницаемыми. И это спасает мне жизнь. На предпоследней ступеньке что-то щёлкает, срабатывает хитроумная ловушка, и через мою голову летит дротик, выброшенный пружинным устройством. Краем глаза отмечаю дверцу небольшого лючка в переборке. Сразу после выстрела лючок закрывается, а на меня нападает упырь в маске.
Упырь вооружён танто.
На автомате пропускаю его вперёд, выставив натянутую цепь, перехватываю и обматываю кисть, веду противника по кругу и заваливаю вниз, выломав руку. Камой по вене, грузом по голове.
Тело обмякло.
Чтобы не разматывать цепь, делаю её проницаемой. Рука мертвеца падает на ковёр. Выпрямившись, изучаю помещение. Салон с двумя рядами скошенных вниз иллюминаторов. Дверь, ведущая в двигательный отсек. Возвышение в дальней части, на которое ведут две ступеньки. Площадка огорожена бортиком, это и есть рубка управления. Обзорные окна, два кресла, приборная панель. Человек в кресле. Спиной ко мне, поглощён штурвалом, высотометрами и датчиками давления. Когда я поднялся по ступенькам, он всё ещё сидел, хотя слышал мои шаги.
— Не стесняйтесь, молодой человек, — раздался голос Рептилии. — Вам доводилось бывать на капитанских мостиках дирижаблей?
— Нет, — честно признался я.
— Как и большинству людей, — сокрушённо вздохнул Виктор. — Все мы пользуемся благами цивилизации, но не задумываемся над механикой происходящего.
Бросаю взгляд за окно.
Рубка устроена таким образом, чтобы открывать авиатору передний, боковой и нижний обзоры. Половина мостика — эдакая полусфера, сложенная из прозрачных шестигранников. Внизу простирается заснеженный Никополь. С высоты птичьего полёта даже фабричные трубы не выглядят столь отвратительно.
Дым смешивается с тучами и порождает смог.
Прислушиваюсь к себе. Точнее, пытаюсь уловить скрытое движение ки в пространстве. Ничего нет. Либо сидящий в кресле человек бездарь, либо мне ещё предстоит осваивать навык отслеживания себе подобных.
Делаю шаг вперёд.
Застываю в метре от авиатора.
— Обычные дирижабли оснащены рулями высоты и курса. они работают от набегающих воздушных потоков, — сообщил Виктор. — Здесь, как видишь, один штурвал, но он проворачивается куда угодно. Центральный шар — с каббалистическими вставками, чтоб ты понимал. Приходится учитывать скорость, углы поворота и множество других параметров.
— Садись, — приказал я. — Иначе умрёшь.
Виктор передвинул какой-то рычаг, и мы стали подниматься к самым облакам.
Повышает ставки, мудак.
