– Помимо потери памяти, он страдает еще и обманом чувств. Попросту говоря, галлюцинациями. – Шоу повернулся к пациенту: – Не раздражает, что мы обсуждаем вас подобным образом?
Дюран закатил глаза.
– Нисколько. Мы с Эйдриен старинные приятели. С тех самых пор, как она решила отозвать иск.
Шоу удивился:
– Вы судитесь?
Эйдриен покачала головой:
– Теперь нет – все в прошлом.
Психиатр воспринял это известие должным образом.
– Как бы там ни было, мы провели один из клинических тестов, о которых я уже упоминал.
– И что выяснилось?
– Все в норме, кроме самого пациента. – Шоу улыбнулся. – Поэтому я решил испробовать гипноз.
Собеседница нахмурилась:
– Но мне казалось, что вы противник гипноза.
– Напротив, я считаю гипноз полезным инструментом. А кроме того, я подумал, что Джеффри не помешает чуть-чуть отдохнуть, ослабить самоконтроль.
– Что-нибудь получилось? – полюбопытствовала Эйдриен.
– Нет. Даже под гипнозом у Джеффри были провалы памяти. Но те два случая из своего детства – поездку на пляж и праздничный торт – он опять вспомнил. И вот тут началось самое интересное.
– То есть?
– Джефф рассказал о случившемся слово в слово, точно стихотворение или наизусть заученную речь.
– И что отсюда вытекает?
Доктор покачал головой:
– Рано делать какие-либо выводы. Сначала я хотел бы предложить ему пройти еще пару тестов, чтобы исключить маловероятные гипотезы.
– Наподобие чего?
– Наподобие травмы области мозга, ответственной за память.
– А что за тесты? – поинтересовалась собеседница.
– Компьютерная томография, магнитно-резонансная томография, сканирование радиоактивным изотопом.
Услышав это, Эйдриен закатила глаза:
– Боже мой. Не думаю, что мистер Дюран в состоянии позволить себе такие расходы.
– Он застрахован, – ответил Шоу. – Мы проверили.
– В самом деле? – удивилась та. – Случайно, не во «Взаимном страховании граждан»?
– Нет, – вмешался в разговор Джефф. – У меня «Тревеллерс»[29]. А та страховка, с пленками – на случай обвинения в профессиональной некомпетентности.
Шоу поднялся с кресла, направился к стойке в приемной и стал один за другим открывать ящики. Извлек какую-то схему, кипу бумаг и протянул все Дюрану.
– Что это? – спросила Эйдриен, заглядывая ему через плечо.
– Вот карта больницы. По ней вы найдете лабораторию. А это формы согласия на проведение тестирования.
Шоу взглянул на часы и с досадой махнул рукой:
– Ну и ну. Да я уже опаздываю!
– Простите, мы совсем вас уболтали, – ответила Эйдриен, прижав к себе небольшой сверток: кроссовки и мокрую от пота одежду для пробежек.
Психиатр отмахнулся и успокоил посетительницу:
– Не впервые. – Он проводил их до лифта и обратился к пациенту: – У вас слабые нервы, Джеффри? Не боитесь замкнутого пространства?
Тот пожал плечами и рассеянно проговорил:
– Понятия не имею.
Шоу усмехнулся:
– Что ж, если почувствуете, что могут возникнуть проблемы с магнитно-резонансной томографией, скажите технику. Он даст вам успокоительное.
Под щеткой ветрового стекла их ждала квитанция.
– Черт возьми! – взвыла Эйдриен, поспешно вытаскивая листок, словно боялась, как бы он не размножился сам собой. – Сто баксов!
Кинув взгляд на бумажку, девушка заметила, что штраф выписали несколько часов назад. Примерно в то время, когда она бегала в парке и заблудилась, а потом так торопилась к Шоу, что начисто забыла про счетчик. Обернувшись к Дюрану, точно считала виноватым его, Эйдриен недовольно проговорила:
– Обязательно было так долго торчать там?
Джеффри прекрасно понимал, как она разозлилась из-за штрафа, и решил не испытывать ее терпения. Он просто тихо произнес:
– Не знаю. Прости, что задержался.
Две минуты спустя они уже ехали в машине в сторону Нижнего Манхэттена. Тут Эйдриен решила извиниться.
– Ты не виноват, – сказала она полным раскаяния голосом. – Это я там припарковалась, сама забыла подбросить в счетчик монет и наорала на тебя ни за что. – Она вздохнула и добавила: – Выхожу из себя по пустякам.
– Да ладно, забудь.
– Нет, мне действительно неловко. Ведь я затеяла всю эту беготню по врачам, где тебя разбирают по косточкам. Какая же я сволочь!
Эйдриен выглядела столь безутешной, что Дюрану так и хотелось обнять ее и прижать к себе. Однако он ограничился словами:
– Думаешь, я не понимаю, каково тебе приходится: столько денег уже угрохала. Ты и ночевать-то здесь не хотела.
– Пожалуйста, не пытайся перевести разговор на другую тему, – сказала девушка, и ее вдруг разобрал смех. – Я такой нытик… – Она испустила наигранные стенания. – Сто долларов… Подумаешь, ерунда!
Эйдриен потерла запотевшее ветровое стекло ребром ладони, и ее спутник поинтересовался:
– Куда едем?
– Я забронировала номер в одном отеле на Вашингтон-сквер.[30]
– Чудненько.
Собеседница засмеялась:
– Я бы не сказала – они берут семьдесят баксов за ночь.
– Да?… А что говорит об этом «Лонли планет»?
– В меру чисто. Безопасно. Цены умеренные.
– Так чего же мы ждем! – воскликнул Дюран. – Это же три кита, на которых зиждется благополучие!
– Хм, наверное…
– А что тебя беспокоит?
Эйдриен на миг задумалась и ответила:
– В меру чисто.
Гостиница оказалась настоящей дырой.
