– Дюран напугал меня, – проговорила она и во всех подробностях пересказала доктору недавнее происшествие, чувствуя себя при этом маленькой глупой девочкой, шарахающейся от собственной тени. Одно дело – пережить, а другое – рассказывать. В пересказе все выглядело не таким уж и страшным. Впрочем, Шоу верно оценил ситуацию.
– Вы прежде не замечали за ним ничего подобного? Он когда-нибудь внезапно отключался?
– Нет, – ответила Эйдриен.
– Чем он занят? Я вижу, вы разговариваете шепотом – значит, не хотите, чтобы он услышал. Мистер Дюран насторожен? Отдает себе отчет в происходящем?
– В какой-то мере. Он перед телевизором сидит. Не знаю, похоже, полностью в себя погрузился. А меня вообще будто нет – никак не реагирует.
Психиатр надолго задумался – по крайней мере для Эйдриен время тянулось невыносимо медленно, – и она не выдержала:
– Доктор, как вы думаете, что происходит?
– Пока не знаю, – ответил Шоу. – По вашему рассказу похоже, он в трансе. Вы говорите, Джефф сидел у компьютера, когда…
– Да-да, у компьютера.
– Что ж, полагаю, могло произойти что-то вроде увода…
– Увода?
– …вызванного мерцанием изображения.
– Я не понимаю, доктор.
– На человека можно воздействовать с помощью ритмично повторяющихся вспышек света – синхронизированным с электрическими импульсами мозга мерцанием. Это называется увод.
– Доктор, но ведь мы не на дискотеке!
– Хорошо. Вы сказали, Джефф сидел за компьютером?
– Да.
– В том-то все и дело… Большинство мониторов мерцает – они меняют картинку на очень большой скорости, «обновляя» видеосигнал. Возможно, наш друг и уловил это мерцание. – Шоу помедлил и спросил: – Кстати, а звук был или просто?…
– Да, я что-то слышала, – подтвердила Эйдриен. – Вроде электронной музыки, а может, просто шум – не знаю. Но что-то точно было.
Психиатр удрученно хмыкнул.
– Что?! – не утерпела Эйдриен.
– Все можно списать на обычную неполадку, но… Не исключено, что дело в сайте. Я имею в виду, это классический способ…
– О чем вы, док?
– Я говорю об использовании ритмичных световых пульсаций в сочетании с определенными звуковыми частотами.
– Для чего?
– Для введения объекта в состояние транса. Шаманы практиковали это на протяжении веков: бегали вокруг огромного пылающего костра и стучали в барабан. Страшно подумать, ведь если действительно существует такой сайт…
– Мистер Шоу…
– Дайте-ка я с ним поговорю, – предложил психиатр.
– Вы уверены?
– Да. Хуже не будет.
Эйдриен сделала глубокий вдох, повернулась и позвала Дюрана, стараясь изобразить по возможности непринужденный голос.
– Джефф, тебя тут к телефону доктор Шоу. Подойди на секундочку.
Ответа не последовало, и девушка направилась в гостиную, где перед телевизором сидел Дюран. Когда она вошла, Джефф приглушил звук и устремил на нее отсутствующий взгляд. Его лицо не выражало ни единой мысли. Как маска.
– Подойди к телефону, – повторила Эйдриен.
Дюран оставался у телефона долго. Минут двадцать, причем говорил в основном доктор Шоу. Джеффри сидел с закрытыми глазами и время от времени повторял, точно во сне: «Угу» или «Ага». Скудные реплики давались ему с трудом, временами он что-то неразборчиво мямлил и в конце концов положил трубку. Рот растянулся в широком зевке, и Джефф позвал к телефону Эйдриен:
– Тебя доктор Шоу. – И сонно добавил, зевнув во весь рот: – Я устал. Пожалуй, прилягу. – С этими словами он встал с дивана и отправился в спальню.
Эйдриен потрясенно смотрела ему в спину, и едва Дюран закрыл за собой дверь, как она отчаянно заговорила в трубку:
– Как вам это удалось?
– Я загипнотизировал его.
– По телефону?
– Да. Это совсем несложно – наш друг, как я и ожидал, уже находился в трансе.
– И что вы сделали?
– Внушил ему, как следует поступить, когда он проснется. Кстати, он ушел спать?
– Да.
– Утром Джефф будет в полном порядке: свежий как огурчик и вполне довольный жизнью.
– Не знаю, что бы я без вас делала, док.
– Ничего страшного. Только запомните, если вдруг – это очень маловероятно, но все-таки вы должны знать, – если вдруг снова возникнут какие-то проблемы, бегите из дома. Я вас не пугаю, но, поверьте, лучше не рисковать. Найдите способ связаться со мной, и я обо всем позабочусь.
Собеседники распрощались, и Эйдриен отправилась на кухню. Она выпила стакан воды, чтобы успокоиться, и вернулась в гостиную. Ее очень интересовал пластиковый трафарет, из-за которого вышла та кошмарная потасовка. Любопытная вещица лежала в руководстве по эксплуатации, и при ближайшем рассмотрении на ней стала заметна решетка. Что-то вроде таблицы, напоминающей миллиметровку, только разбитую не на квадраты, а, скорее, на прямоугольники. На глаз делений было около двух-трех сотен, и, судя по размеру, трафарет предназначался для ноутбука Никки. После недолгих экспериментов выяснилось, что он идеально подходит к экрану, на котором даже оказались отметки, совпадающие с крохотными отверстиями по углам листа. Эйдриен совместила контуры накладки с метками на мониторе и убедилась, что перед ней какая-то схема.
Не снимая трафарета, девушка включила компьютер, подключилась к провайдеру и направилась на злополучный сайт.
