Дарин родился в стране, где не любят омег, но не брезгуют пользоваться ими. Ему удаётся сбежать из-под контроля жестокого отца в соседнее государство. У Анжи обнаруживают редкую болезнь "синдром альфы". Для того чтобы заиметь наследника, ему нужен омега. Омег в их стране ничтожно мало, но неожиданно на глаза попадается скромный Дарин.
Дарин
Я готов был разгромить свою комнату в щепки. Уже третий институт присылает мне однотипный ответ на мой сильно урезанный в функционале школьный планшет. Отец не успел отобрать. Забыл, наверное.
«Здравствуйте, Дарин Мозес. Сожалеем, но мы не можем принять вас в институт по причине вашего пола».
Уроды! Я не женщина! У меня, между прочим, член между ног болтается! Угораздило же меня родиться в Колистоне, да ещё в теле омеги. О да, это худшее, что может случится с человеком – родиться омегой, которых не так уж много на планете. В основном такие люди рождаются в Колистоне.
Когда по каким-то причинам произошла мутация гена, стали иногда появляться на свет такие, как я. С одной стороны, вроде бы мужчина – член же имеется. С другой стороны, рожать может, телом и лицом слегка смахивает на женщину. Учёные просто не знали, что с нами делать. Дали третий пол, но по причине того, что имеется матка, приравняли к женщинам.
У нас очень консервативная и пуританская страна. Никакого алкоголя, табака и связей до брака. Да и после брака на лево не походишь. За измену – смертная казнь, как и за изнасилование. Да-да, вы не ослышались: измену приравняли к изнасилованию. А ещё у женщин нет никаких прав. Хотя постойте, я вру. Ухаживать за детьми. Следить за женской половиной дома. Готовить еду. Рожать детей сколько даст бог плодородия Амну. Вот все её права.
Мне уже восемнадцать. Я закончил школу и пытаюсь поступить в институт. Не судьба. Никому не важно, что я был лучшим учеником во всей школе. Меня даже на международную олимпиаду по математике выдвигали. Я занял нашей стране первое место. Получил кубок. Стоит теперь бесполезной железякой, крашеной под золото. Не у меня стоит, в школе на видном месте. Зачем мне такой подарок отдавать, я же недочеловек, оно. Женщин ещё хоть как-то уважают, немногие, но всё же. С омегой никто не считается. Их берут в младшие супруги и гнобят кому не лень. Родня мужа, его жёны и даже сам муж. Зачем тогда берут в супруги? Для экзотики, в попку долбиться, у женщин такой вид секса – табу. Хотя многие мужчины презирают омег и лучше плюнут в накидку, чем возьмут супругом.
Ненавижу эту тряпку. Меня с четырнадцати лет заставляют её носить. Как только омежий запах проявился, так и надели. Но ведь аромат не скроешь и даже под накидкой можно отличить женщина идёт перед тобой или нет. Говорят, в других странах существует подавитель запаха. Здесь это запрещено.
Мне многое запрещено. Я живу на женской половине, только в дальней её части. Спальня представляет из себя каморку с узкой кроватью, угловым шкафом, столом и стулом. Рядом с комнатой – двери в уборную, туда никто не может заходить, кроме меня.
Неожиданно ко мне вбегает отец с перекошенным от ярости лицом.
– Это что?! – орёт он в бешенстве, показывая голограмму, висящую над браслетом.
Я вскакиваю с кровати и отбегаю к окну. Не могу издалека рассмотреть, что написано на голограмме.
– Двадцать пять ноль восемь, читай, – командует отец.
– Здравствуйте, господин Фаск Мозес. Нам стало известно, что ваш омега, Дарин Мозес, разослал документы в три института в надежде поступить на учёбу. Во избежание штрафа за нарушение закона советуем вам поговорить с омегой. На первый раз мы вас просто предупреждаем. С уважением, ведущий специалист департамента контроля за женщинами и омегами Эри Нови, – прочитал механический голос.
– Мне директор школы сказал, что если я выиграю олимпиаду и в нашу страну приедет кубок, то мне разрешат учиться в любом вузе страны! – крикнул я в испуге. – Ведь действительно так было, отец, можешь у господина Фирса спросить.
Отец подошёл и отвесил мне смачную оплеуху.
– Ты совсем тупой?! Кто разрешит омеге учиться в институте?! – отец схватил меня за волосы, которые доходили до середины шеи, и нагнул голову вниз. – Ты позорить меня вздумал, щенок?! Ещё и волосы остриг! Двадцать ударов розгами, Дар!
Я выскользнул из его хватки, упал на колени и, обняв ноги, заскулил:
– Пап, пожалуйста, не бей. Пап, прошу тебя. Я больше не буду, правда. Я не буду.
– Ладно, хватит и того, что я твоей матери отвесил. Не уследила за щенком, падла. Через месяц твоя свадьба, Дар. Я уже сговорился. Раби Акива берёт тебя младшим супругом. Наконец-то избавлюсь от такого довеска, как ты. Раби уже сорок пять лет и у него три жены. Но это лучше, чем сидеть на моей шее. С завтрашнего дня начнём приготовления к свадьбе. И ещё раз вздумаешь меня позорить – получишь в два раза больше ударов, чем я тебе обещал. Я всё сказал.
Отец отпихнул меня ногой и ушёл. Я упал на пол и прошипел тихо: «Если бы смог, убил гада».
