– Но она на самом деле ничего не спросила… – пролепетала Дарина.
– Повторяю – лучше держаться одной версии. Ни тебе, ни мне не нужно, чтобы Анна узнала, из какого места я тебя вынул – в прямом смысле этого слова. Так что давай быстренько все обсудим. Надеюсь, ты еще не проколола мозги настолько, чтобы не запомнить пару фраз? – насмешливо спросил Валерий.
– Перестань… я всего пару раз…
– И это с пары раз тебя так зацепило? – усмехнулся Валерий. – Доктор вот иначе считает. Но я сюда пришел не затем, чтобы тебе морали читать – думаю, с этим и без меня есть кому справиться. Мне надо, чтобы ты Анну не нервировала, у нас сейчас на комбинате неспокойно, а тут еще ты со своими выходками.
Дарина затравленно посмотрела на него.
«Надо же – куда вся дерзость подевалась? – усмехнулся Валерий про себя. – Стоило общипать яркие перышки да закрыть в клетку – и все, это уже не колибри, а затурканный воробей».
– Ты ведь… не сдашь меня? – облизнув губы, хрипло спросила Дарина.
– Зависит от того, как ты будешь себя вести. И будешь ли делать то, что я тебе скажу.
Валерий видел, как внутренне мечется загнанная в угол девушка, понимая, что попалась, и теперь выбор у нее невелик – либо подчиняться ненавистному Зотову, либо он сдаст ее художества сестре, и уж тогда-то Анька посадит ее не просто под замок – на цепь.
Но Валерию совершенно не было жаль Дарину, будь его воля, он вообще бы прибил эту наглую, сумасбродную нахалку, транжирившую деньги Владлена, не имевшие к ней никакого отношения, и мотавшую нервы Анне, пытавшейся дать сестре хорошую жизнь и возможности.
Но Дарине не нужны были какие-то призрачные возможности, она хотела одного – развлекаться и не обременять себя ничем, а такой подход к жизни злил Валерия больше всего.
Он сам, чтобы достичь того, что сейчас имеет, не гнушался никакой работы, учился как проклятый, жертвовал гулянками, встречами с девушками, вообще пропустил ту часть юности, когда все это имеет первостатейное значение.
У него была цель – вырваться из вечной нищеты небольшого городка, не жить так, как его родители, иметь возможность получить все, что захочется. И он добился этого, пусть и не вкусив всех прелестей беззаботного студенчества.
А эта расфуфыренная идиотка тратила в баре за ночь столько, сколько Валерий зарабатывал в свое время за два месяца. И его удивляло, что Анна оправдывает такое поведение. Она и сама, подобно Валерию, выбиралась с самых низов, старалась, училась, работала, а теперь, после случившегося с Владленом, работала несоизмеримо больше, чем вообще могла бы.
Именно Анна удержала комбинат от развала, именно она сейчас пыталась не дать поглотить его «АлмазЗолотоИнку». А Дарина вместо помощи только трепала ей нервы.
– Ты не молчи, Даринка, – подстегнул он. – Давай, говорю, договариваться к общей пользе.
– Хо… хорошо, – вывернула она, по-прежнему затравленно глядя на Валерия.
– Вот, уже лучше. Значит, так. Анне я сказал, что нашел вас с Сылдыз в ночном клубе, увел с танцпола. Но вот про наркоту, уж извини, скрыть не сумел – у тебя ломка началась, доктор подъехал, он и объяснил.
– Что… что она сказала? – испугано прошептала Дарина.
– Мне – ничего. Да и тебе, судя по всему, тоже. А что сюда закрыла – ну, так правильно, что еще с тобой делать? Отлежишься, пролечишься, все на пользу. А теперь к делу. У кого Сылдыз берет дурь? У этого… как его там… – Валерий защелкал пальцами, вспоминая. – У Гектора?
– Не знаю… я правда не знаю! Она ведь тоже просто балуется…
– Вам сколько лет, идиотки? Балуются они! – рявкнул Валерий, снова ощутив желание врезать Дарине затрещину. – А ломало тебя потом – тоже в качестве баловства? Мне рассказать тебе, как бывает с теми, кто думает, что в любой момент может соскочить? Так поверь – они не соскакивают! Быстро напиши мне список всех ее друзей-подруг-приятелей, лучше – с телефонами, если не помнишь – сам найду, – он сунул ей в руки вырванный из лежавшей на тумбочке книги листок, вынул ручку. – Пиши давай.
Дарина опустила голову и всхлипнула, но послушно сползла с подоконника и, присев к краю стола, начала писать, шмыгая носом.
– Да не ной ты! Значит, так. О том, что я приезжал, Анне можешь сказать – все равно доктор меня видел. Но не вздумай говорить о нашем разговоре, поняла? – сообщил он, забирая у нее листок с несколькими фамилиями, написанными неровным округлым почерком.
– Попроси Аньку, чтобы она меня на материк не отсылала, – жалобным голосом попросила Дарина, вертя в пальцах ручку.
– Посмотрим, – неопределенно сказал Валерий, складывая листок вчетверо и убирая в карман. – Надеюсь, телефон у тебя отобрали и ты не сможешь предупредить свою подружку.
– Валера…
– Я пошутил. Выздоравливай.
Оказавшись на улице, Зотов сощурил глаза от яркого солнца, нацепил очки и достал мобильный.
– Алло, Тимур? Ты где, на комбинате? Нет? Отлично, давай пересечемся минут через двадцать, я в городе. Дело есть.
Бросив мобильник на переднее сиденье, Валерий сел за руль и выехал из больничного двора.
