После простого, но обильного ужина с холодным пивом сил на ванну уже не оставалось. Я ограничился душем и поплелся по высокой лестнице к себе в спальню. Снизу меня окликнула Сун Лимин: она предложила промассировать мои измученные ходьбой ноги. Я с радостью согласился: сейчас я бы не мог пожелать для себя лучшего подарка.
В ожидании Сун Лимин я переоделся в свободные шорты и футболку и огляделся. Убранство комнаты было максимально скромным, но от него исходило необъяснимое очарование старины. Изголовьем к узкому окну стояла кровать, застеленная бельем с тонким ароматом полыни. Рядом примостился низенький столик с электрочайником и набором глиняной посуды для чаепития. У противоположной стены на ажурных деревянных ножках стояла перекладина для одежды, на ней висело несколько плечиков. Рядом с «гардеробом» выстроились в ряд три массивных стула с высокими спинками, а сверху, на стене, красовалось большое панно, искуснейшим образом вырезанное из дерева. На картине были изображены десятки веселых ребятишек во время праздника: они взрывали петарды, били в барабаны и ходили по площади на руках.
В комнату вошла Сун Лимин с полотенцем через плечо. В руках она держала широкое деревянное ведро, над ним струился парок с сильным запахом опущенных в кипяток трав. Сперва китаянка велела мне сесть на стул и опустить стопы в ведро. Вода в нем оказалась такой горячей, что от неожиданности я вскрикнул. Однако через несколько секунд привык и с наслаждением подставил тело рукам Сун Лимин.
После первых поглаживающих движений по плечам и спине девушка так впилась пальцами в мою шею, что глаза у меня буквально полезли на лоб. До этого я не подозревал, что массаж может быть столь болезненным. Спустя минуту я взмолился, чтобы она прекратила терзать верх моего тела и занялась непосредственно стопами. Мучительница невозмутимо ответила, что для снятия энергетических блоков в ногах прежде всего нужно разбить хондрозные шарики в плечевом поясе. «А их у тебя более чем достаточно», – сухо добавила она.
Наконец массажная экзекуция спины была окончена. Китаянка позволила мне растянуться на кровати, а сама занялась моими славно распаренными конечностями. Моментами хотелось взвизгнуть от пронзительной боли, особенно когда она массировала костяшками пальцев внутреннюю поверхность стоп, но все равно уже можно было расслабиться и даже поболтать.
– Научишь меня говорить по-китайски? – лениво попросил я, лежа с закрытыми глазами. – Мне же надо как-то с местным населением общаться.
– Если хочешь выучить язык, срочно подружись с красивой китаянкой, – посоветовала Сун Лимин. – Проще всего слова запоминаются, когда ты влюблен.
– Хм… А мне казалось, что я
– Хорошо, – согласилась Сун Лимин, оборачивая полотенцем мои стопы и щиколотки. – Запомни самую важную в мире фразу:
– Ого, действительно важные слова, – восхитился я. – Сейчас повторю.
– Неплохо, – похвалила Сун Лимин мою первую попытку и еще раз медленно произнесла предложение. Я снова проговорил его вслух, старательно артикулируя каждый звук в этой абракадабре.
– Все хорошо, – одобрительно сказала учительница. – Только если будешь признаваться в любви с такой зверской физиономией, как сейчас, девушка подумает, что ты хочешь ее убить, и убежит.
Я расхохотался и привстал на локтях, чтобы было удобнее общаться. Сун Лимин опять проговорила заветную фразу – на этот раз нежнейшим голосом.
– Скажи так, чтобы я тебе поверила, – потребовала эта перфекционистка. – И расслабься уже, мачо! Совсем не надо так хмурить лоб.
–
– Да, вот теперь абсолютно верно! Ни одна девушка не устоит перед такой искренностью в голосе и взгляде.
Сун Лимин живо поднялась на ноги и взяла в руки ведро с остывшей водой.
– Сейчас тебе лучше всего крепко уснуть, – посоветовала она. – Надеюсь, ты хорошо спишь на новом месте?
– Да вроде нет с этим проблем, – отозвался я, обескураженный резким окончанием многообещающего занятия. – А уж после такого массажа, наверное, вообще моментально отрублюсь.
– Тогда спокойной ночи, – весело сказала Сун Лимин. – И приятных сновидений.
– Тебе тоже. Спасибо за урок!
Китаянка вышла за дверь и бесшумно ее закрыла, а я со вздохом легкого разочарования откинулся на подушки.
