– Прости меня. Из-за меня все. Я стараюсь не вмешиваться, не знаю как… Все это выглядит и звучит ужасно. Но на самом деле она ничего такого не думает. Она просто хочет показать себя взрослой, личностью… И знаешь, что еще мне кажется? Она хочет подчинить себе тебя, закрепить за собой. С одной целью: чтобы ты ее не бросила, как все другие.
– Я знаю, дорогой. Сейчас отойду немного и начну все для тебя готовить на завтра. Первый рабочий день после такого перерыва. Слава сказал: тебя там очень ждут. Только погоду на завтра и на всю неделю сейчас посмотрю. Обещают аномальную жару, надо продумать, что надеть.
Они смотрели на монитор ноутбука, когда дверь комнаты Вероники открылась. Она пробежала босиком до дивана, плюхнулась рядом со Светланой, схватила ее за шею и горячо задышала в ухо:
– Не злись, Светочка-конфеточка. Мне ни фига не нужно то платье. И я пойду к твоим специалистам. С одним условием: пошли смотреть со мной сериал. Я без тебя вообще ни черта не понимаю. И мне не интересно, не страшно, не смешно. Ну, пошли…
– Прежде всего: перестань меня душить. Иди к себе, я сейчас приду. Никита, я все потом сделаю. Мы на самом деле вместе смотрим этот дурацкий сериал, в нем одному не разобраться.
– И что это было? – рассмеялся Никита, когда Вероника вышла.
– Даша говорит, что у меня «синдром Дездемоны». Что-то вроде потребности, чтобы меня душили. Ника меня часто так обнимает, иногда подолгу виснет, лижется, как кошка, просто при тебе стеснялась. Это от любви, мне кажется. Я же слышу, как стучит ее сердце.
– Да, приплыли, – задумчиво произнес Никита. – Любовь – это совсем другая история и ответственность, это бессонная и безразмерная работа. Это не просто – стеречь три года миллион. Ты только не расслабляйся, Света. С ней у нас будет еще много проблем.
– Я и не расслабляюсь. Я просто проблем больше не боюсь. Сказать тебе что-то, совсем уж неожиданное? Когда у людей, которые за двадцать лет так и не смогли родить ребенка, появляется осиротевшее, несчастное, переломанное существо, – это не может быть просто так. Я неверующая, но существуют какие-то команды сверху. И ты думал о магии имен? Ты Никита, она – Ника. Как с мальчиком Дашиной подруги. Он – Вася, полюбили его Вазилис и его жена.
– Лида, тебя к телефону, – позвал Дима. – Это Вазилис.
– Привет, Вазилис, я так рада, что ты позвонил. У нас с Васенькой столько успехов, что я даже по телефону все не смогу перечислить. Они, конечно, малюсенькие для того, чтобы очень бросаться в глаза чужим людям, но ты был бы в восторге.
– Я очень доволен, – произнес Вазилис. – Напиши все по порядку в письме, я буду ждать.
– Конечно. Вася сейчас спит после обеда, а так бы он подошел к телефону поговорить с тобой. Я уверена, что он захотел бы с тобой пообщаться. А как вы там?
– Мы не очень хорошо, милая… Беда у нас. Она у нас давно, но наступил момент, когда все стало окончательно ясно, страшно и неотвратимо. Мария умирает от рака…
– Боже… Как же так… – Лида разрыдалась, мокрая трубка выскользнула из ладони, упала, а она не видела куда, из-за горючих слез.
– Где ты, Лида? – наконец поднесла она трубку к уху. – Ты плачешь? Я тоже. Я плачу постоянно, когда Мария не видит. Она была в клинике, сейчас я забрал ее домой, она хочет уйти из дома. И еще… Не знаю, как сказать, наверное, это невозможно, но Мария хочет в этой жизни только одного: еще раз увидеть Васю. Да, для ребенка это сильное потрясение, он не должен ничего знать о смерти… Но ведь она исчезает… Со всей своей великой любовью…
– Когда и как нам вылететь? – только и спросила Лида.
– Завтра. Я пришлю самолет, вас ребята заберут из дома. Я преклоняюсь перед тобой, Лида. Ты сумела осчастливить меня в этот самый страшный час моей жизни. И да, чуть не забыл. Мы ведь оставили в особняке апартаменты для Васи, которые приготовили, когда поехали за ним. Это несколько обставленных комнат со всем необходимым. И прислугу Мария оставила, которую тогда наняли. Это русские девушки – медсестра и гувернантка. Сейчас они ухаживают за нашей мамой Машей…
Жара в тот день была такая, что если расплавишься, то мгновенно. К такому выводу пришел Слава, вваливаясь в кабинет после тяжелого дела. В кабинете было относительно прохладно, но это не воздух, это прессованная вата. Дышать этим невозможно.
Слава собрал последние силы и наконец решил вопрос с кондиционером. Точнее, с двумя. У Даши ведь тоже нет. А она такая нежная, что может просто растаять. Он заказал два и решил вопрос с бухгалтерией об оплате одного со своей зарплаты. Спросил у Даши по телефону, будет ли она дома вечером, сказал, что договорился с мастерами насчет небольшого ремонта. Его немного удивило, что Даша совсем не проявила любопытства. А ведь это его первая забота о ней.
Он вошел с коробкой, сразу же подъехали ребята для установки. Даша была очень усталой, даже вялой. Так жара же. Или заболела, сейчас ведь объявили третью волну вируса, якобы более агрессивную, чем остальные. Слава так испугался за нее: трогал лоб, считал пульс, требовал найти градусник, пытался сам искать.
