Ася передала Федору свой телефон с записью очередного рейда «Тайного покупателя», а Иван устроился на излюбленном месте Щедрого возле Кристининого стола.
– Показали фотографию нашей марсианки Грому и Александру Михайлову, – доложил он. – Фантаст подтвердил, что это та самая женщина, которую он видел в ночь убийства Фигаро. Михайлов не был так уверен, но сказал, что одежда похожа. Кстати, насчет этих Михайловых. Отличные ребята. Парень немного излишне амбициозный, но грамотный, чем-то похож на нашего Федора…
– Что? – услышав свое имя, вскинулся Лебедев.
– Я говорю, картинки твои показали Грому с Михайловым, и они их одобрили.
– А старикам-разбойникам?
– Нам не по пути было, как-нибудь потом, – ответил Иван и вернулся к интересовавшему его вопросу, – я насчет Михайловых…
– Когда потом? – возмущенно заголосил Лебедев. – Кристина Сергеевна! Ну скажите, разве не могут бывшие соседи Наны опознать эту женщину?
– Да это же бред! – взорвался Иван. – Во-первых, если ты забыл, дед в момент совершения преступления находился в Крыму в санатории. А бабуля наверняка десятый сон видела. И что она увидит на этой твоей картинке? Призрак Благодатного переулка? Бред, полнейший бред!
– Призрак Благодатного переулка, – повторил Федор. – Ничего так звучит. Можно Грому предложить в качестве названия для романа. А насчет бреда: знаете, Иван Станиславович, поэт такой был, Маяковский, так вот он сказал: «Бред и истина – близнецы-братья». Так что…
Договорить Федору не удалось – колокольчик над входной дверью скромно звякнул, и в офис вошли двое – женщина с букетом роз и парень с большой спортивной сумкой.
– Здравствуйте, – неуверенно произнесла женщина, глядя на Асю. Затем перевела взгляд на Кристину и радостно повторила: – Здравствуйте! Мы с вами встречались в полиции, помните?
Только сейчас Кристина узнала ее – это мать Кузнецова, а парень, скорее всего, сам Ярослав.
– Выпустили? – улыбнулась она.
– Это вам, – женщина протянула Кристине розы. – И еще… Ярик, давай!
Парень поставил сумку на ее стол и достал из нее большую упаковку с кофейными зернами, несколько пачек любимого печенья Федора, две коробки конфет…
– Подождите! Зачем все это? – запротестовала Кристина. – Молодой человек!..
– Кристина Сергеевна! Не отказывайтесь! Мы от чистого сердца. Вы даже представить себе не можете, как мы благодарны вам и вашим коллегам.
Ярослав извлек из сумки несколько пачек сухариков с холодцом и хреном:
– Вот, я даже не знал, что такие есть.
– Андрей Геннадьевич сказал: если бы не вы, Ярослав еще неизвестно сколько просидел бы, – продолжала женщина.
– Давайте так, – сказала Кристина, – я возьму сухарики, а остальное забирайте, пожалуйста. Ярослав, наверное, голодный…
– А кофе? Зачем он нам? Мы пьем растворимый. А этот разве что для красоты будет стоять. Пропадет же… И цветы…
– Кофе оставьте, цветы… ладно, пусть будут цветы. Но остальное однозначно забирайте, – распорядилась Кристина. – Кстати, Ярослав, можешь посмотреть на эту фотографию?
Она вывела изображение женщины-призрака на монитор ноутбука и развернула его экраном к посетителям.
– Можно поближе? – Парень взял ноутбук в руки, впился взглядом в экран.
– Точно, я ее видел. Еще подумал, что они вместе – она и тот чокнутый.
– Чокнутый – это Куцак?
– Ну да, он.
– А почему ты так решил?
Ярослав задумался и, когда Кристина уже не ожидала получить ответ, выпалил:
– Штука эта, которая на ней надета, что-то типа театрального костюма. И он пел, как в театре.
– То есть, – Рыбак подошел поближе, – ты вдвоем их не видел, но считаешь, что они были вместе, потому что женщина была в театральном костюме. Так?
Парень помолчал немного, пытаясь осмыслить сказанное Иваном, и сказал:
– Ну, типа того…
– Нана! Это была Нана в своем свадебном платье! – закричал Лебедев, стоило Кузнецовым покинуть офис. Он подскочил с кресла, словно в сиденье была вмонтирована катапульта.
– Ты забыл, что у Наны алиби? – возразил Рыбак. – Моцарт и Сальери подтвердили, что она была с ними в ресторане до позднего вечера, а потом они проводили ее до дома матери, так как съемная квартира находилась на другом конце города.
– Да и разве это, – Ася ткнула пальцем в экран ноутбука, – похоже на платье Наны? У нее была пышная юбка, а тут четко видны брюки.
– Точно, – согласился Рыбак, – у нее еще здесь было вот так, – и он попытался изобразить щедрое декольте.
Кристина тоже приняла участие в рассматривании картинки:
– Да, похоже, тут совсем скромный вырез.
– Я понял! – заявил Федор, – это Нана в костюме скрипача. Помните, у него были брюки и плащ а-ля лейтенант Коломбо?
– Между прочим, – прокомментировал Тимур, – на самом деле плащ Коломбо произведен европейским модным брендом.
– Да при чем тут вообще Коломбо, если у Наны алиби. А-ли-би! – возмутился Рыбак. – Надеюсь, все знают, что означает это слово?
– Но одежка на плащ скрипача все равно похожа, – задумчиво произнес Федор. – Вот увидите, в результате окажется, это он и есть. И что такое алиби? Может быть, Нана попросила Моцарта и Сальери подтвердить, что она была с ними, а потом решила их убить, боясь разоблачения.
