— Хорошо… Словом, работаю я в одной крупной строительной фирме.
— По специальности, н-надо полагать? — равнодушно произнес Берг, но Куртеев почувствовал столько сарказма, что хватило бы на два оскорбления.
— Совершенно верно. По специальности. Я консультант по конфликтологии и корпоративным отношениям. И у меня возникла проблема…
— Неужели? Я вас чему-то недоучил?
Куртеев поставил чашку на стол, она звякнула, и кофе в ней колыхнулся от края к краю.
— Видимо, да, профессор, видимо, вы не смогли дать мне необходимых для работы знаний. Наверное, все дело в расхождении ваших взглядов с реальной действительностью! Я бы мог предположить, что сам что-то упустил, на семинарах к примеру, но стоит мне только вспомнить, что каждую сессию я учил все и что каждая ваша лекция у меня написана от начала до конца, так я сразу отмахиваюсь от подобного предположения! — Тихон мог бы сказать еще что-нибудь, но Берг, этот невыносимый Берг, вдруг вынул пачку сигарет и закурил. Он никогда не был замечен с сигаретой ранее, и пыл Тихона остыл.
— Сколько вы зарабатываете в компании, Куртеев?
Тихон смутился.
— Три тысячи…
— Долларов, конечно, — Берг пыхнул дымком и снова потянулся к чашке. — Рассчитываете на повышение зарплаты?
— Рассчитываю, но пока оно не предвидится. Я только что заключил контракт.
— На чем ездите?
— «Фольксваген Пассат». Год выпуска интересует?
— Обязательно, — подтвердил Берг, пропустив сарказм бывшего ученика мимо ушей.
— Год машине.
— И вы хотите, чтобы у вас не было п-проблем, в то время как зарплата ваша непременно бы росла?
— А в чем, собственно, дело?
— Мой юный друг, одеваться нужно соответственно вашей зарплате. Если вы одеваетесь лучше, чем получаете, то прибавку вам не дадут, поскольку у вас, вне всяких сомнений, есть другой источник дохода. Если вы одеваетесь хуже, то прибавка вам заказана, поскольку вы не умеете тратить деньги. А человек, который ездит на машине стоимостью в тридцать тысяч долларов при зарплате в три, вообще вызывает опаску, потому что непонятно, зачем он в костюме от Армани и на этой тачке устроился на работу с таким жалованьем. — Берг допил кофе и докурил сигарету. — Вас огорчило п-появление одной проблемы. Я же полагаю, что проблемы у вас только начинаются.
Интерьер квартиры соответствовал экстерьеру дома на Кутузовском. Двери в комнате, в которой они сидели, были прикрыты, но Куртеев живо представил себе еще три или четыре таких же, равных общей площади однокомнатной «хрущевки», комнаты. По периметру стояли чиппендейловские кресла, по углам — экзотические пальмы, на стене висел жидкокристаллический экран и страшные маски. Не хватало только шкуры зебры под ногами, но ее место занимала шкура гепарда. В общем, все было как надо. Тихон был брезглив ко всем животным и вот сейчас, чувствуя сквозь шелк носков жесткую кошачью шерсть, поджимал пальцы, как когти, и оттого выглядел в кресле словно сидящим на ослике.
— В моей компании что-то происходит, — унылым голосом проговорил он. — Что-то непонятное… Знаете, это как работаешь на компьютере, и вдруг появляется табличка: «Ваш компьютер атакован»… Атаку видишь и даже чувствуешь ее последствия, а автор угрозы навсегда останется неизвестен…
— Я вас никогда не пойму, если вы будете разговаривать со мной метафорами.
— Пытаюсь… после шакала и барабанщика… — пробормотал Куртеев и покусал губу. — Я так говорю, потому что не понимаю, что происходит. В офисе напряженная обстановка. Счастливая пора моего существования в «Регион-билдинг» закончилась сразу, едва закончилась моя стажировка. Едва я заключил контракт, как сразу начались неприятности. Мелочи, но их столько, что, собираясь вместе, они, словно мазки, заканчивают мой портрет беспомощного человека… — Тихон медлил, не зная, как подобраться к главной цели своего прибытия.
