— Вот я и прошу вас прекратить гнать, Куртеев. — Изо рта профессора вырвалась струя дыма и прошла мимо Тихона. — Правильные мысли за суетой не появляются. Что вы можете сказать как конфликтолог о Потылицыне?
Тихон щелкнул зажигалкой и решительно сунул ее в карман.
— Грамотно обходящий все острые углы в компании чувак. Знает толк в строительстве, поскольку бывший директор СМУ. На нем лежит ответственность по распределению квартальных премий, и ни разу не было замечено, чтобы он кого-то наградил незаслуженно. Однако не случалось ни разу и того, чтобы он обошел вниманием отличившегося.
— А как вам телефонный разговор с неким Маркеловым?
— Неким? Я думал, он один из ваших хороших знакомых. Костя Маркелов вор, двухвостка и лишенный чувства человеческого достоинства фрик. Лично я его не перевариваю.
— Мне плевать, кто такой Маркелов. Я его знать не знаю. Я тебя спрашиваю о Потылицыне, то есть о тех его качествах, которые он выдал в разговоре с Маркеловым. Ты как конфликтолог сделал какие-то выводы?
Тихон прицелился и выстрелил окурком в урну. Не попал.
— Это нам как-то поможет?
— Ну, во всяком случае, поможет сориентироваться. Позволит разделить все слова Лукашова и Потылицына на две части: правду и ложь.
— А вы уже разделили?
— Безусловно.
— Хотелось бы послушать.
— За что тебе платят три тысячи, Куртеев?.. Ну, давай по порядку. Выясняющий нюансы корпоративных отношений в компании человек должен был сразу выделить две вещи: разговор Потылицына с Маркеловым и разговор Лукашова с секретаршей. Эти два момента позволят тебе получить представление о тех, с кем ты только что общался. Во-первых, Потылицын. В телефонном разговоре он произнес фразу: Это очень простое задание, Маркелов. До смешного простое. Итак, ваш вице-президент — скрытый агрессор. Самый простой способ ненавязчиво подставить подчиненного, применяемый скрытно-агрессивными начальниками, — это сообщить сотруднику заранее, что ему дают очень легкое поручение. Потылицын, еще не озадачив Маркелова, уже сообщил ему, что задание плевое. Теперь, если Маркелов справится, его не за что будет хвалить или награждать. Если же задание Маркеловым не будет выполнено, то это будет означать, что Маркелову как сотруднику грош цена, поскольку он похерил банальное дело. Этим принципом пользуются, как правило, закомплексованные, держащиеся обеими руками за свое кресло начальники. Они знают, что совершили уже столько несправедливых поступков, что расплата неминуема, да только час ее неизвестен. Теперь — Лукашов. — Затушив окурок о край урны, Берг бросил его в ее чрево. — При бюрократическом устройстве вашей компании ни один из сотрудников не имеет возможности лично пообщаться с президентом или вице-президентом. Чтобы решить какой-то важный вопрос, нужно непременно получить добро у серкретареныша Майи, образование которой началось и завершилось в культурно-просветительном училище. То есть, чтобы решить какой-то организационный вопрос строительства, нужно получить на то разрешение у организатора пионерских утренников Майи. Трижды за время нашего разговора с Лукашовым она брала трубку и трижды переносила разговор по своему усмотрению на конец рабочего дня. Маркелову поговорить с Потылицыным она разрешила . Таким образом, Лукашов как президент все контакты, им не запланированные, отдал на рассмотрение своего секретаря. Можно, конечно, предположить, что при большом штате стафф будет отвлекать от работы, звонить по поводу пропавшего со стройки поддона с кирпичами, справляться, можно ли в отдел по арт-проектам выписать два канцелярских набора… — Берг потянул Тихона к выходу. — Словом, мешать. Ну а если тот, кто звонил и кому Майя посоветовала позвонить в семь вечера, рвался на встречу для заключения многомиллионного договора? Грамотный, как ты говоришь, руководитель никогда не делегирует свои полномочия шлюшке в приемной. А чтобы персонал не мешал, нужно на общем собрании объяснить, по каким вопросам звонить боссу можно, а по каким его тревожить нельзя. Но Лукашова и Потылицына больше устраивает та схема, при которой видимость их недоступности очерчивает вокруг их голов нимб, похожий, как им кажется, на божий. При всей натренированности Майи безошибочных действий на телефоне, однажды она совершит ошибку, за которую ей надерут задницу. Однако пока Майя ходит по офису на правах третьего лица в компании. Разве не так? Это ты как конфликтолог называешь здоровой атмосферой?
— Я не понял, зачем вы спрашивали у Майи о Маркелове, которого не знаете, — зловеще напомнил Куртеев.
— Затем, что я оказался внимательнее вас. Я спросил Лукашова, совершенно ли он уверен в том, что Вика не звонила. При такой организации связи между президентом и подчиненными Лукашов сию минуту должен был развернуться к Майе и спросить: «Звонила или нет?» Но вместо этого он надулся и стал думать. Когда же я его спросил, как часто она ему звонит вообще, он тотчас справился об этом у Майи. И та, не задумываясь, прокаркала: Два-три раза .
— И что из этого следует?
